– Чем дольше подавляешь боль, тем сильнее она становится. – То, как она это говорит, искренне и обреченно, – это не может быть ложью.
– Вы меня не знаете.
– Это не важно. Молли хотела, чтобы ты вернулась, она молилась об этом – и ты вернулась. Это все, что имеет значение. Тебе нравится у нас?
– Не знаю.
– Понимаю. Мы можем показаться чудаками из-за оторванности от внешнего мира и приверженности старым устоям. Это непривычно, а порой дико для человека, который при обстоятельствах, подобных твоим, попадает в общину, но ты найдешь немало плюсов в нашем образе жизни, если познакомишься с ним лучше. Ты хочешь узнать нас лучше?
– Возможно.
– Мы позволим тебе. Мы ничего не скрываем от новоприбывших и от тебя тоже не станем. Приходи к нам домой на ужин. Йенс будет рад тебе. Он был рад твоему возвращению.
– Мы хотим, чтобы ты знала, на что соглашаешься или от чего отказываешься. Йенс покажет тебе общину, ответит на любые вопросы. И тогда твое решение будет справедливым и взвешенным. Согласна?
– Кем вы были до того, как приехали сюда?
Она улыбается, вспоминая прошлое.
– Акушером-гинекологом.
– Вы познакомились с мужем в университете?
– Нет.
Я жду, что она продолжит, но рассказ не следует.
– Вам нравилась ваша работа?
– Да.
– Но вы отказались от нее ради того, чтобы жить здесь?
– Не совсем. Это был опыт, который Бог послал мне не просто так, поэтому теперь я помогаю женщинам в Корке.
– Принимаете роды?
– Да, но нечасто. К сожалению, община неумолимо стареет. С каждым годом остается все меньше женщин детородного возраста, но мы не отчаиваемся, потому что Бог пошлет нам новых сторонников, если посчитает нужным.
– Уверена, что так и будет.
Она хлопает себя по коленке и встает. Я тоже поднимаюсь.
– Пожалуйста, не рассказывай Мэри об этом разговоре.
– Я не могу ей лгать.
– Не лги. Скажи, что я приходила, чтобы пригласить тебя на ужин. И не забудь попробовать булочки.