18. Как земледелец, посеявший семена, если они не принесут плода, почитает их даром пропавшими и тужит о труде своем, по причине сего непринесения плода: так и человек — хотя бы ведал все тайны и всякие имел познания, творил силы многие и исцеления, пребывал в разных злостраданиях и наготствовал даже до лишения одеяния, — все еще под страхом есть, — не полагаясь на совесть свою и будучи еще окружен врагами: ловцами и наветниками, — пока не услышит слова сего:
19. О, сколь труден путь Божий, как сказал Он, что
Слово двадцать четвертое. О бесстрастии
1. На пути добродетелей есть падения; ибо есть враги, есть преложение, есть изменение, есть обилие, есть мерность, есть оскудение, есть печаль, есть радость, есть болезнование сердца, есть скорбь, есть покой сердца, есть преспеяние (преуспевание. — Ред.), есть нуждение (понуждение. — Ред.): ибо это есть путешествие, чтоб достигнуть упования.
2. Бесстрастие же далеко от всего этого и не имеет ни в чем нужды: ибо оно в Боге есть и Бог в нем. Врагов оно не имеет, падения не имеет уже, ни неверия, ни труда хранения, ни страха от страсти, ни похотения какой–либо вещи, ни беспокойства о чем–либо вражеском.
3. Велики и неисчетны славные достоинства его. Пока есть в ком страх какой–либо страсти, дотоле он далек от него (бесстрастия), доколе у кого из сердца исходит осуждение, дотоле он чужд его (бесстрастия).
4. Это есть тело, которое воспринял Господь Иисус. Оно есть любовь, какую делом являть с радостию научил Он своих.
5. Многие невежды подумали, что они достигли его, когда страсти жили еще в душе их и тело их не совсем было очищено, и уклонились от должного. Простите мне, ради Бога.
Слово двадцать пятое. К авве Петру, ученику своему
1. Что ты написал ко мне: хочу принести покаяние Богу о грехах моих, если Господь избавит меня от горькой, какую имею, заботы мирской; то хорошо сказал: если избавлюсь от дел века сего; поелику невозможно уму пещись о том и другом, как и Господь сказал:
2. Служение же Богу какое другое есть, как не то, чтоб не иметь в уме ничего, чуждого (Бога), когда благословляем Его; ни похотения, когда молимся Ему; ни злобы, когда поем Ему; ни ненависти, когда поклоняемся Ему; ни злой ревнивости, полагающей нам препоны, когда приседим Ему; ни срамной сласти в членах наших, когда воспоминаем о Нем; ибо все сие мрачные стены суть, объемлющие бедную душу; и не может она чисто служить Богу, имея в себе это. Препоны полагает это ей в воздухе, и не дает ей сретить Бога, и в сокровенности благословить Его, и помолиться Ему в сладости любви, в приятности сердца и в желании святом, чтобы просветиться от Него.