Читаем Духовные ландшафты Земли (этюды и парафразы) полностью

Однажды один из его друзей написал письмо — поделился намерением перевести на испанский поэму Эмерсона (The Past) и между делом сообщил, что скончался их общий знакомый крестьянин Педро Дамьян — ветеран уругвайской революции начала XX века. Борхес занимался тогда историей этой революции и встречался с ее участником полковником Табаресом. Они вспомнили Педро. Полковник заявил: Дамьян был негодяем, трусом и подлецом. Через некоторое время у Табареса гостил старый революционный соратник доктор Амаро. Пригласили Борхеса, повспоминали начало века. Амаро поведал о подвигах великого героя Дамьяна. Борхес впал в замешательство, Табарес озадачился — никак не мог вспомнить Педро. А на следующий день в Буэнос-Айресе Борхес встретил друга, увлекшегося Эмерсоном, и поинтересовался, как идут дела с переводом. Друг был удивлен: он не только никогда не думал о поэме (The Past), но и того злополучного письма не писал. Зато письмо написал Табарес: извинился и сообщил, что вспомнил героя Дамьяна, погибшего полвека назад. И тогда Борхес поехал на родину героя побеседовать с соседями, но в деревне все о Педро уже позабыли. (Другая смерть).

Странная история. Может, в кратком изложении странность незаметна. Добавлю: до смерти Дамьяна в 1950 году многие считали этого тихого крестьянина трусом.

3. Борхес приоткрыл занавесь вечности и показал две разных жизни гаучо Педро Дамьяна. В одной он бежал с поля сражений и полвека жил в позоре. В другой — как герой погиб в революционных битвах. Не значит ли это, что у человека много жизней?

Изложенная ниже идея прекрасно сочетается с мировоззрением Борхеса:

Человеческая жизнь включает два цикла, протекающие одновременно: внешний — биологический и внутренний — духовный. Если человек, завершив биологический цикл (умерев), тем не менее, не завершил цикл духовный (рождение духа, его развитие, зрелость, дальше — не знаю) — он возвращается обратно в начало биоцикла. Его рождает та же женщина в то же время в том же месте, т. е. биоцикл всегда один и тот же. А духовные циклы могут быть совершенно различны.

Но если Вечность есть постоянное пребывание прошлого, настоящего и будущего, то значит, она включает и все возможные варианты этих духовных состояний. Это и есть Вселенная — Лабиринт Вечности.

4. Здесь возникают два разных предположения.

4.1. Мир — божественная мастерская. Возникают все новые и новые биоциклы (однако, не зачеркивая старые) в которых совершенствуется духовное развитие человечества. Когда-нибудь люди завершат духовные циклы, и возникнет новое состояние(?), новый Бог(?), новый мир(?), новая Вечность(?).

4.2. Истинный мир уже существует — это частица Вечности, в которой люди достигают не только биологической зрелости, но и духовного акмэ. Я не могу его представить. Могу вообразить только: наш формат Вечности и бесконечное количество других — зеркальные отражения, тени настоящего человечества. Это — огромный Лабиринт Вселенной.

P.S. Ясно только одно: Борхес уйдет-уходит-ушел от нас и ищет-находит-нашел Истину.

Кошмар средневековья (парафраз, opus 2)

(Я.Шпренгер, Г.Инститорис. Молот ведьм. М.:Просвет,1992.)

1. Из третьего вопроса части первой («Могут ли быть порождены люди инкубами и суккубами?»):

«Прикосновение демона к семени или к какому-либо другому телесному предмету не является прикосновением телесным, а прикосновением виртуальным, то есть таким, которое имеет силу действия в потенции.»(Указ. изд. С.105)

Из главы VII части второй («О способе, коим ведьмы лишают мужчин полового члена.»):

«Чародейство, в собственном смысле, есть обман чувств со стороны демона; этот обман имеет причину не в изменении вещи, но только в изменении способности восприятия, которая обманывается то в отношении внутренних чувств, то в отношении внешних.»(С.225)

Из главы X части второй («О  способе, коим демоны с помощью чародейств телесно берут человека в обладание.»)  :

«Вот пять способов нанесения ранений человеку демоном и обладания человеком:

1) ранения тел,

2) ранения тел и внутренних сил,

3) искушения внешние и внутренние,

4) лишение рассудка на некоторое время,

5) превращения людей в подобия неразумных животных. Прибавим здесь вскользь, что временами демоны причиняют людям беспокойства и через внешние мирские блага.»(С.241)

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
2. Субъективная диалектика.
2. Субъективная диалектика.

МатериалистическаяДИАЛЕКТИКАв пяти томахПод общей редакцией Ф. В. Константинова, В. Г. МараховаЧлены редколлегии:Ф. Ф. Вяккерев, В. Г. Иванов, М. Я. Корнеев, В. П. Петленко, Н. В. Пилипенко, А. И. Попов, В. П. Рожин, А. А. Федосеев, Б. А. Чагин, В. В. ШелягСубъективная диалектикатом 2Ответственный редактор тома В. Г. ИвановРедакторы:Б. В. Ахлибининский, Ф. Ф. Вяккерев, В. Г. Марахов, В. П. РожинМОСКВА «МЫСЛЬ» 1982РЕДАКЦИИ ФИЛОСОФСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫКнига написана авторским коллективом:введение — Ф. Ф. Вяккеревым, В. Г. Мараховым, В. Г. Ивановым; глава I: § 1—Б. В. Ахлибининским, В. А. Гречановой; § 2 — Б. В. Ахлибининским, А. Н. Арлычевым; § 3 — Б. В. Ахлибининским, А. Н. Арлычевым, В. Г. Ивановым; глава II: § 1 — И. Д. Андреевым, В. Г. Ивановым; § 2 — Ф. Ф. Вяккеревым, Ю. П. Вединым; § 3 — Б. В. Ахлибининским, Ф. Ф. Вяккеревым, Г. А. Подкорытовым; § 4 — В. Г. Ивановым, М. А. Парнюком; глава Ш: преамбула — Б. В. Ахлибининским, М. Н. Андрющенко; § 1 — Ю. П. Вединым; § 2—Ю. М. Шилковым, В. В. Лапицким, Б. В. Ахлибининским; § 3 — А. В. Славиным; § 4—Г. А. Подкорытовым; глава IV: § 1 — Г. А. Подкорытовым; § 2 — В. П. Петленко; § 3 — И. Д. Андреевым; § 4 — Г. И. Шеменевым; глава V — M. Л. Лезгиной; глава VI: § 1 — С. Г. Шляхтенко, В. И. Корюкиным; § 2 — М. М. Прохоровым; глава VII: преамбула — Г. И. Шеменевым; § 1, 2 — М. Л. Лезгиной; § 3 — М. Л. Лезгиной, С. Г. Шляхтенко.

Валентина Алексеевна Гречанова , Виктор Порфирьевич Петленко , Владимир Георгиевич Иванов , Сергей Григорьевич Шляхтенко , Фёдор Фёдорович Вяккерев

Философия