— Это была случайность, — возразил Йельм. — Дело раскрыли вы, и никто другой. Ваша настойчивость вынудила его уехать за пределы страны. Вот только он забыл старую истину.
— Какую же?
— Дурная кровь живуча.
26
На следующее утро “Группа А”, как ни странно, собралась в полном составе, хотя предполагалось, что будут только трое — Хультин, Чавес и Сёдерстедт. Но утром приехали прямо из аэропорта всемирно известные комики “Ялм энд Халм” — оба с красными от бессонницы глазами. А на заднем ряду “штабной” комнаты сидели слегка подремонтированные NN в повязках. Оставаться в больнице, когда происходят такие события, они не согласились бы ни за что на свете.
Хультину, судя по его виду, тоже долго спать не пришлось. Однако его “фирменные” очки были на месте, а внимательный взгляд проникал в самую суть вопросов.
— У нас много новостей, — сказал он. — Мы наступаем К на пятки. Вы успели познакомиться с выводами, которые я сделал ночью благодаря переговорам с коллегами, летевшими над океаном?
— Я столько раз видел этот телефон в подлокотнике кресла, но никогда по нему не разговаривал. Сегодня первый раз, — сказал Йельм, борясь со сном.
— Так. Все успели прочитать мои материалы?
Сотрудники покивали, но не очень уверенно.
— Тогда вы знаете, какие перед нами стоят задачи. Главное — выяснить, под каким именем Уэйн Дженнингс живет в Швеции. Вопросы:
— Можно сделать официальный запрос в ЦРУ, — предложил Арто Сёдерстедт.
— Тогда, боюсь, Дженнингс сразу исчезнет, и мы не сможем его найти.
— Как мне представляется, — вступил в разговор Чавес, помахивая текстом заключения, — Дженнингс может быть сотрудником военной разведки, а может работать на любую другую организацию самого разного толка, включая мафию, наркосиндикат или каких-нибудь отпетых радикалов.
— Согласен, — неожиданно изрек Хультин. — Пока рано принимать ЦРУ в качестве основной версии. Еще остались общие вопросы? Нет? Тогда перейдем к деталям. Арто продолжает работать над делом Линдбергера, Хорхе занимается машинами “вольво”, Вигго и Гуннар сегодня никуда не ездят, займитесь иммигрантами, Пауль едет во Фрихамнен, ищет информацию там, Черстин берет на себя Бенни Лундберга. Что слышно про Линдбергера, Арто?
— Эрик Линдбергер оставил целую кучу бумаг, которые я разобрал. Ничего сенсационного не нашел. А вот в его ежедневнике есть интересная запись. Вечером накануне смерти назначена встреча. Мы знаем, что Дженнингс увез труп Линдбергера из Фрихамнена в половине третьего ночи двенадцатого сентября. Накануне в десять часов вечера Эрик собирался встретиться с кем-то в баре “Риш”. С кем — неизвестно, записано только название бара. Я там был вчера во второй половине дня. Персонала уйма. Не сразу поймешь, кто работал в тот вечер. Наконец нашел Луиджи Энгбрандта, бармена. Он изо всех сил старался вспомнить, но посетителей у них очень много. Ему кажется, что Линдбергер был в баре и ждал кого-то у стойки, дождался или нет, неизвестно. Я также проверил банковский счет Линдбергера. На нем лежит солидная, но не запредельная сумма — шестьсот тысяч крон. Сегодня загляну к Юстине.
— Зачем тебе Юстине? — проворчал Нурландер. — Оставь ее в покое.
— Надо кое-что выяснить, — ответил Сёдерстедт. — Большая квартира, совместная работа супругов, некоторые несостыковки в ее ответах. Записи в ежедневнике. Я хочу, чтобы она их прокомментировала.
— Хорошо, — сказал Хультин. — А про машины есть новости, Хорхе?
— Машины, — скривился Чавес. — Мне пришлось задействовать целую армию людей на местах. Они проверили кучу машин. Выяснилось, что “вольво”, как правило, принадлежат примерным шведским гражданам. Ни одна из этих машин не была украдена или взята напрокат в ночь убийства. Мелкий воришка Стефан Хельге Ларссон, чей автомобиль исчез вместе с хозяином, обнаружился после месяца пребывания в Амстердаме. Дорожная полиция Дальсхаммара, не знаю, правда, где это находится, остановила его, цитирую, “в состоянии сильного наркотического опьянения” на магистрали Е4, где он ни много ни мало ехал по встречке. Но сейчас я в основном сфокусировал свое внимание на машине, зарегистрированной на несуществующее предприятие. Ею я сегодня и займусь.
— Отлично, — резюмировал Хультин. — Приступайте к делам. Мы должны взять его. И лучше бы вчера, как шутят бизнесмены.
— А что средства массовой информации? — спросила американка Черстин Хольм.