Читаем Дурнушка полностью

С тех пор как мать Дорин ушла из семьи, в доме почти не отмечали праздников. Вот и Рождество постепенно стало самым обычным днем, особенно когда уезжала миссис Пимм и некому было готовить. Но раз приедет Роналд, придется в лепешку расшибиться, а что-нибудь вкусненькое состряпать!

— Есть, сэр! — Патриция неторопливо направилась к плите, по дороге бросив взгляд в кулинарную книгу. — Тут написано «добавьте воду», но не верь. Со взбитым яйцом получится куда лучше. Хочешь, помогу? Я начала готовить примерно тогда же, когда и ходить, а ты, хоть и очень умная, сразу теряешься, как дело доходит до стряпни.

— Значит, надо совершенствоваться.

Дорин подавила желание закрыть многострадальную миску с мукой всем телом от непрошеного вмешательства. Неужели она не может доставить себе удовольствие сделать что-нибудь для Роналда?

— Что ж, да падет гнев гостя на твою упрямую голову!

Дорин недовольно поморщилась. Она была старше подруги на два месяца, а порой казалось, что Патриция младше ее лет на сто. Особенно когда говорила такие вещи.

— Смотри, не упусти шанс заполучить его!

Опять она за свое! Неужели надо непременно сыпать соль на раны? Острая боль сменилась невольным гневом, и Дорин раздраженно бросила:

— Падди, тебе двадцать пять или десять? Не болтай чепухи!

Роналд Осборн и не взглянет дважды на некрасивую, ничтожную Дорин Линвуд. Его удел — очаровательные женщины вроде Гленды. Неужели Патриция это не понимает?

— Как скажешь. Но подумай хорошенько. — Резкие слова Дорин не произвели на подругу никакого впечатления. — До моего отъезда в Оксфорд мы с тобой были неразлучны и я видела его примерно столько же, сколько и ты. Рон всегда относился к тебе с нежностью. Не совсем то, что надо, конечно, но все же некоторая привязанность налицо… Теперь, когда блистательная светская шлюха отвергла его, твои ум, верность, скромность и неизменное спокойствие наверняка покажутся ему привлекательными. Ты же влюбилась в него одиннадцать лет назад!

Спокойно. Спокойно, Дорри. Пусть себе говорит. Пусть твое бедное сердце кровоточит. Ничего страшного, — внушала себе Дорин, а вслух сказала:

— Да, да, влюбилась. А ты тогда же прямо-таки с ума сходила по Лоренсу Оливье. Но мы же выросли, Падди! Уж я-то, по крайней мере. Глупости остались в детстве. Так что не будем больше об этом, а то я припомню твои страдания по всем остальным рок-звездам и модным актерам!

Вырасти-то она выросла. Но вот беда-то какая, глупостей не оставила. Чувства к Роналду, столь тщательно сберегаемые в потаенных уголках сердца, из щенячьей влюбленности превратились чуть ли не в благоговение перед ним…

Роналд вылез из машины и тщательно запер дверцу. Зимнее небо смотрело на него тысячами звезд из бездонных глубин. Молодой миллионер с наслаждением вдохнул морозный воздух. Господи, как же здесь хорошо! Какое счастье, что он оставил шумный город с неизменным туманом и бесконечными сплетнями!..

Да и неделька выдалась — прямо подарок на Рождество! Роналд поморщился, вспоминая последнее выяснение отношений с женщиной, на которой чуть было не женился. Неудивительно, что она немедленно оповестила весь свет о разрыве помолвки. Поступок очень в ее стиле.

Надо постараться забыть мерзкую историю, и нет более подходящего для этого места, чем Колчестер.

За долгие годы Роналд почти сроднился с этим домом, хотя и не помпезное здание влекло его. И не общество делового партнера. Дело было в Дорин,

Почти с самого детства он приучил себя ни в ком не нуждаться, ни от кого не зависеть. Одной из первых усвоенных им истин была: «Главное — самодостаточность, людям нельзя доверять».

Но незаурядный ум Дорин всегда поражал его, в ее мягкости и скромности Роналд находил то спокойствие, которого недоставало светскому обществу, а непрактичность трогала и забавляла. Он невольно улыбнулся, вспоминая, как она три месяца постигала сложности работы с пишущей машинкой, как восемь раз подряд заваливала экзамен на права… Боже мой, она и сейчас, должно быть, худший водитель в мире!

Второй Дорин не найти на целом свете! Ну скажите на милость, кто еще одевается так нелепо? Кто не имеет ни малейшего понятия о том, что такое стремление нравиться мужчинам? Никаких трепещущих ресниц, соблазнительно пухлых губ, кокетливых взглядов.

Вот в чем дело, понял Роналд с облегчением. Ему приятно общество женщины, которая не только не вызывает у него физического желания, но и не пытается вызвать!

Мышка. Старая добрая мышка.

Интересно, она уже перевела тот ужасный огромный труд не то с французского, не то с испанского? Наверняка, с ее-то способностями к иностранным языкам! И он пылится на книжных полках, забытый владельцами… У Дорин не было необходимости работать, но время от времени ее увлекал какой-нибудь предложенный в агентстве перевод, и тогда она не отрывалась от него, пока не закончит.

Роналд позвонил в дверь. Сейчас он спросит, как ее успехи в работе.

Перейти на страницу:

Похожие книги