Бог есть высочайшее добро, от Которого проистекает всё добро и блаженство, какое есть и может быть… С Богом и в несчастье жить – счастье, в нищете – богатство, в бесславии – слава, в бесчестии – честь, в скорби – утешение. Без Бога не может быть истинного покоя, мира и утешения.
Жизнь есть блаженство… Блаженством станет для нас жизнь тогда, когда мы научимся исполнять заповеди Христовы и любить Христа. Тогда радостно будет жить, радостно терпеть находящие скорби, а впереди нас будет сиять неизреченным светом Солнце Правды – Господь… Все Евангельские заповеди начинаются словами:
Греховная жизнь есть смерть души, а любовь Божия – тот рай сладости, в котором жил до падения Адам.
Когда душа познает любовь Божию Духом Святым, тогда она ясно чувствует, что Господь нам Отец, самый родной, самый близкий, самый дорогой, самый лучший, и нет большего счастья, как любить Бога всем умом и сердцем, всей душой, как заповедал Господь, и ближнего, как самого себя. И когда эта любовь есть в душе, тогда все радует душу, а когда она теряется, то человек не обретает покоя и смущается, и обвиняет других в том, что будто они его обидели, и не понимает, что сам виноват, – потерял любовь к Богу и осудил или возненавидел брата.
Стоит ли рай отказа от земных удовольствий?
Как бедняк не верит, что он может сделаться богачом и весьма знатным человеком, так многие христиане не веруют, что они будут обладать богатством будущих благ и будут
Многие не верят той чести, которая обещана праведникам в будущей жизни, потому что сатана унизил человечество в его собственных глазах.
Нет плача в чертоге праведных; там нет воздыхания, там непрестанно песнопения, хвалы и вечное радование.
Поверь, возлюбленный, что человек весь век страдать захотел бы, если бы нужда была, только бы вечного блаженства не лишиться, если бы хоть частицу его увидел. Так оно велико, так красиво, так сладко!
Ах, если бы ты знал, какая радость, какая сладость ожидает душу праведного на небеси, то ты решился бы во временной жизни переносить всякие скорби, гонения и клевету с благодарением. Если бы самая эта келья наша была полна червей и если бы эти черви ели плоть нашу во всю временную жизнь, то со всяким желанием надобно бы на это согласиться, чтобы не лишиться той небесной радости, какую уготовал Бог любящим его.
То, что нам обещано, превышает всякий человеческий разум и превосходит всякое рассуждение.
Между славой настоящей и будущей такое же различие, какое между сновидением и действительностью.
Ну подумайте только, что обещает нам «тот» мир! Он открывает и утверждает прежде всего, что он есть, воистину есть этот другой величайший мир. Боже! какая радость! Если Колумб и его моряки не знали, как выразить свой восторг, и кричали в восхищении: «Земля, земля!», то как же мы, верующие, должны радоваться и взывать: «Небо, Небо»!.. Там нет ни горя, ни нужды; там и солнце не нужно, ибо все заменяет Сам Агнец Божий, Господь Иисус Христос! Там человек сбрасывает с себя ограниченность свою – пространством и временем, сбрасывает свою большую телесность, как куколка, снимает свою оболочку прежнего червяка и радостно порхает по красивым цветам, сося из них сладкое питье! Там уже нет ни борьбы из-за «куска хлеба», из-за одежды на нагом и беспомощном теле, из-за «жизненного места» – из-за коего теперь ведутся ожесточённейшие войны озверевших людей…