Алекс в этот момент вскакивает со своего места, он сидел тоже с краю, как и я, и подбежав ко мне с другой стороны, наливает стакан воды, и пихает мне его в рот, а Лев придвинувшись непозволительно близко, начинает слегка похлопывать по спине.
Взяв стакан у мужчины, я делаю глоток воды, а затем увидев, как Алекс встает передо мной на колени, и с тревогой заглядывает в глаза, давлюсь теперь уже водой.
— Господи! Ты что же такая неуклюжая! — свозь слезы и кашель, а также нежные поглаживания моей спины, я слышу злобное шипение Ленки.
Вода пошла носом, Алекс тут же подает мне салфетки, продолжая стоять передо мной на коленях, а Лев так вообще уже практически обнял со спины, прижав к своей твердой, словно сталь, груди.
Я-то краснею, то бледнею. Эмоции зашкаливают.
Черт, кажется, нехотя, но я умудрилась привлечь внимание этой парочки, и «подруге» это явно не по нраву, того и гляди взглядом испепелит. Даже не видя ее лица, я чувствую, как подгорает на мне мой пиджак.
— Простите, — я вскакиваю с дивана, прикрываясь салфеткой, — мне надо в дамскую комнату.
— Давай я тебя провожу! — оба в голос говорят мужчины поднимаясь вместе со мной на ноги, и кидают друг на друга хмурые взгляды.
— Нет-нет, вы что, я сама доберусь, — качаю в ужасе головой, пытаясь проскользнуть мимо Алекса.
Надо скорее валить отсюда, пока я окончательно не разозлила нашу фурию, и желательно с концами, сейчас, мне кажется, настало самое подходящее время.
Но из-за Алекса, преградившего мне путь, я не успеваю так быстро сбежать.
— Я сама ей помогу, — объявляет Лена, вставая с дивана, да с таким видом, будто собралась помочь мне утопиться прямо в унитазе.
Представив эту картину, я начинаю нервно икать. И тут же краснею, как помидор. Боже, вот позорище, а…
Заклятая подруга, подхватив меня под локоток, с такой силой сдавливает его, что я чувствую, как ее когти прорывают ткань пиджака и впиваются в мою нежную кожу. Не успеваю я и глазом мигнуть, как эта бестия споро обходит преграду в виде брюнета, и тащит меня куда-то вниз.
— Я все равно провожу вас девочки, — в раз безапелляционным тоном заявляют близнецы, и почему-то бросают недовольный взгляд друг на друга.
Хотя мне не до их странных переглядываний сейчас, мне бы эту психованную успокоить, а то чувствую разотрет в порошок, и скажет, что так и было.
3 глава
Как только мы входим в туалет, Ленка хватает меня за руку и волоком затащив в кабинку, закрывает ее на замок.
— Ты что творишь! — шипит он, пытаясь испепелить меня на месте своим яростным взглядом.
— Да я не, — пытаюсь сказать я этой психованной, опешив от такого поведения, но она, сдавив мою руку до боли, приближается почти к моим губам, и очень тихим, но таким проникновенным голосом, начинает рычать, что у меня волоски на загривке встают дыбом:
— Ты какого хрена там устроила, мышь недобитая? Решила у меня близнецов увести? Да кому ты нужна? Максимум один раз трахнут и забудут. Кто ты такая вообще? Чмошница какая-то? Фигура и личико? Больше ничего у тебя нет! Да таких шалав вокруг них крутится не меряно! Уж я-то знаю! Отец информации по ним достаточно собрал. Что ты глазенки вылупила? Думаешь мои родители не одобрили мой выбор? Они прекрасно знают, куда я пошла и кого должна заполучить в свои сети! Я должна их заинтересовать! А уж точно не ты!
— Я же ничего не делала, я вообще уйти хотела, не нужны мне твои близнецы, сами прицепились, — огрызнувшись, провожу небольшой специальным прием, которым иногда обучал меня Федька — парень, работавший в маминой школе физруком: выворачиваю руку из захвата и отталкиваю от себя эту бешеную сучку, наконец-то показавшую свою истинную натуру.
Но Ленка заступает мне путь, сложив на этот раз руки на груди, и прищурившись, не скрывая презрения в голосе начинает мне теперь уже угрожать по-настоящему:
— Ты на кого руку подняла, тварь. Хочешь работы лишиться? Ты хоть понимаешь, на кого нарвалась, дура. Да отец тебя с волчьим билетом на улицу выкинет, а мама сделает так, что ты даже уборщицей в нашем городе устроиться не сможешь.
— Я не напрашивалась с тобой идти, — зло шиплю в ответ.
Терпеть не могу, когда мне угрожают, да еще и так несправедливо. Сразу же ощетиниваюсь вся. Внутри все клокочет от злости.
— И вообще, я ухожу! Не желаю больше в этом цирке участвовать, а угрозы вообще не потерплю! У нас страна большая, даже если в этом городе не смогу устроиться, в другой уеду. Я за место не держусь.
Ленка явно не ожидавшая от меня такого выпада, на пару мгновений застывает, но затем, с победной улыбкой и злорадством на лице выплевывает:
— И за мать не боишься, ее тоже с работы могут турнуть?
— Ха, — я наиграно усмехаюсь в ответ, а у самой в этот момент на спине испарина выступает. — Маму тут тоже ничего не держит, если надо вместе уедем. Можно подумать на этом городе свет клином сошелся. Уйди с дороги, я ухожу!