— Именно так, капитан, — подтвердил Суши. — Как-то раз среди ночи этот человек пришел из пустыни. В ту ночь в дозоре были Гарбо и Каменюка. Они сами могут вам все лучше рассказать. Но что самое главное — этот тип себя с самого начала вел очень странно. Он даже не понял, куда попал. Все решили, что у него — у вас то есть — случился солнечный удар в пустыне. Но теперь, когда я думаю про все это, мне кажется, можно было бы вполне догадаться, что это не вы. Но кто бы это мог быть такой? Может быть, из генштаба кого-нибудь подослали вас подменить и сыграть роль сумасшедшего, дабы вас дискредитировать?
— Честно говоря, большинство могло бы и не заметить разницы, — язвительно заметил Бикер.
— Генштаб бы такого делать не стал, — покачал головой Шутт, пропустив мимо ушей шутку дворецкого. — Там, конечно, народ подобрался зловредный, но не настолько смышленый. Я догадываюсь о том, что на самом деле произошло на базе, и если я прав, то я без труда разберусь, кто есть кто.
Гораздо больше меня тревожит этот майор Портач, если он действительно настолько ужасен, как вы его описываете.
— Еще бы не ужасен! — воскликнул Суши. — Да он…
Вот если собрать вместе все рассказы о плохих командирах, он такой и есть! Даже сержанты в страхе. Я такого раньше не видал.
— Плохой признак, — согласился Шутт. — Я, честно говоря, верил, что ничто на свете не способно заставить дрогнуть сержанта, пока «Ренегаты» не явились по душу Шоколадного Гарри. А уж если этот майор ухитрился пронять железобетонную Бренди, то мне и вправду есть о чем беспокоиться.
— Вот вернетесь на базу — сами увидите, — пообещал Шутту Суши. — И если вам сильно повезет, то, может быть, вам удастся убедить майора не наказывать вас за то, что вы мотались в самоволку вместе с нами. А может, он вас в наручники закует за то, что вы всех дурачили и кому-то поручили сыграть свою роль. Такой уж он мерзавец.
— Думаю, поисковый отряд я от наказания избавлю, — нахмурился Шутт. — Я могу сказать, что дал вам приказ предпринять поиски Прячущихся еще до того, как майор прибыл на базу. Поскольку меня все это время на базе не было, я не мог предупредить его и других офицеров о том, что вам было поручено такое задание. Быть может, он предпримет попытку привлечь меня к ответственности за это, но если мы все будем говорить одинаково, многого он не добьется. В то время как я отдал вам приказ, я был легальным командиром роты.
— Ну, спасибо, что решили помочь нам, — улыбнулся Суши. — Он, конечно, все равно будет пытаться докопаться до нас, но если вы будете на нашей стороне, все-таки легче будет. Спасибо, капитан.
— Нет проблем, Суши, — кивнул Шутт. — Не забывай, ведь именно для этого мы изначально оказались здесь — для того, чтобы помочь сородичам Квела найти Прячущихся. Теперь, когда вы разыскали их, было бы крайне неразумно не поощрить вас за это.
— Ну да, надо только будет придумать какое-нибудь другое название вместо Прячущихся, — сказал Суши. — Ведь они вовсе не прячутся — они просто очень маленькие…
— Микроиды, — предложил Махатма.
— А что, неплохо! — воскликнул Суши и на пробу проговорил:
— Микроиды…
— Не звучит, — проворчал Бикер.
Тем не менее это название укоренилось прочно.
Дженни Хиггинс улыбалась. Ее возвращение в роту «Омега» — после того как она «обработала» нового командира — было подобно встрече со старыми друзьями. Стоило ей войти в столовую — и шеф-повар Искрима лично сервировал для нее поднос, с гордостью демонстрируя свои новые кулинарные шедевры. Улыбаясь до ушей, Шоколадный Гарри презентовал ей лиловую камуфляжную футболку и такого же цвета кепку с эмблемой роты «Омега». А какое это было счастье — наконец усесться за один столик с легионерами и поболтать о том о сем! Бренди ласково обняла Дженни и повела на экскурсию по лагерю, ставшему базой роты на Зенобии.
На самом деле все в роте были очень рады видеть Дженни — кроме пронырливого адъютанта майора Портача Окопника. И все с радостью рассказывали ей обо всем на свете — кроме одного. Стоило ей упомянуть о капитане — и у всех легионеров лица сразу становились непроницаемыми.
— Поговорили бы вы с ним лучше сами, — посоветовал ей Шоколадный Гарри.
Остальные в той или иной форме говорили то же самое, как ни пыталась Дженни выудить у них побольше информации. Дженни славилась своей способностью заставлять людей проговариваться, и такое повальное бойкотирование расспросов о капитане казалось ей до предела необычным.