Читаем Двойной агент полностью

В компании время пролетело незаметно. Наконец показались предместья Мукдена. Не успевшего опомниться агента арестовали встречавший его офицер и... приятный попутчик, который, зловеще улыбаясь, сообщил, что он тоже русский офицер, капитан. Португальца доставили на гарнизонную гауптвахту, тщательно обыскали и заперли в камеру.

Персиц говорил неправду. Он не был капитаном. Он не был даже прапорщиком, а звание имел более чем скромное – рядовой железнодорожного батальона.

До войны Иван Федорович трудился в сыскной полиции, знал иностранные языки, чем и привлек к себе внимание командования. Персица пригласили на службу в контрразведку. Одной из его функций стала слежка за лицами, подозреваемыми в шпионаже. На новом поприще работал господин Персиц довольно-таки плохо, никаких успехов не добился, более того, не отличался он и высокой нравственностью. («Оказался нравственно несостоятельным», – как говорилось в секретных документах.) «Доктор философии» чувствовал всю шаткость своего положения и стремился во что бы то ни стало отличиться перед руководством.

Встретив впервые этого длинного, тощего, нескладного юнца, который, как он знал, являлся агентом-«двойником», Персиц вообразил, будто судьба дарит ему редчайший шанс. В декабре 1904 года многим, в том числе и Персицу, было ясно, что Порт-Артур вот-вот падет. Гибель форпоста России на Тихом океане и в Юго-Восточной Азии неминуемо вызовет огромный резонанс как в России, так и за рубежом. В этот самый момент было бы очень кстати найти предателя, продавшего, например, японцам планы русских укреплений. Человек, разоблачивший подобного супершпиона, обязательно прославится и, уж конечно, далеко продвинется по служебной лестнице. Почему бы не стать таким человеком рядовому железнодорожного батальона Ивану Персицу, которого к тому же давно мучили непомерные амбиции? А тут вдруг представляется на редкость удобный случай; ведь если Гидис работал на японцев, значит, он мог выдать и планы Порт-Артура? Главное, чтобы он сознался, а в том, что хлипкий мальчишка сознается, Персиц не сомневался. Благо Иван Федорович не один год прослужил в полиции!

Для начала Персиц заручился поддержкой начальника гауптвахты. На следующий день после ареста Гидиса к нему в камеру явился начальник гауптвахты (представившийся, правда, ни более ни менее как комендантом Мукдена!). Он расспросил Гидиса о родителях, о жизни, а затем выдал в лоб: «Завтра в 6 утра вас расстреляют...» После столь «радостного» известия «комендант» лицемерно посочувствовал ошарашенному агенту и посоветовал написать завещание. Всю ночь полуживой от страха Гидис провел в ожидании расстрела, но утром за ним никто не пришел. Тогда «смертник» попросил часового вызвать «коменданта», который и пришел спустя два часа. На вопрос Гидиса, почему его не расстреляли, лжекомендант ответил, что приказ еще не подписан. Вечером он снова явился и сообщил, что «Гидис будет расстрелян завтра на рассвете». Так продолжалось несколько дней. Наконец Персиц посчитал щенка достаточно созревшим для «чистосердечного» признания.

В сопровождении группы солдат из караула гауптвахты он ввалился в камеру и предложил Гидису немедленно подписать заявление, где тот сознавался, что выдал японцам планы Порт-Артура. Гидис отнюдь не являлся дураком. Уж кто-кто, а он прекрасно понимал, чемпахнет подобное признание, и соответственно наотрез отказался подписывать. Тогда «доктор философии» решил применить «усиленные» методы воздействия. В то время в Российской империи пытки были не в моде, и даже такие подонки, как Персиц, не являлись мастерами заплечных дел. Поэтому Иван Федорович ограничился тем, что приказал солдатам снять с арестованного штаны и отстегать его по мягкому месту ремнем. (Забегая вперед, скажем, что данное обстоятельство послужило поводом к дипломатическому скандалу между Россией и Великобританией!) Несмотря на порку и несколько пинков, которыми от избытка усердия наградил португальца один из караульных, Гидис упорно стоял на своем. Тогда Персиц объявил, что отлучится по делам на два-три дня, а «заявление» оставит пока здесь. Гидис может подписать его в любое время, а пока пусть посидит без еды.

Следует сразу оговориться: я изложил историю «взаимоотношений» Персица с Гидисом, основываясь на развернутой жалобе последнего[5], которую он написал осенью 1905 года, будучи уже за границей. Сравнивая различные документы в деле Гидиса, я имел возможность убедиться, что этот человек не отличался особой правдивостью. А посему вполне возможно, что он кое-где и преувеличил свои страдания. Но, с другой стороны, учитывая все то, что мне известно о Персице, я вполне допускаю, что он действовал именно так[6] или примерно так...

Перейти на страницу:

Все книги серии Рассказы

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
1917 год. Распад
1917 год. Распад

Фундаментальный труд российского историка О. Р. Айрапетова об участии Российской империи в Первой мировой войне является попыткой объединить анализ внешней, военной, внутренней и экономической политики Российской империи в 1914–1917 годов (до Февральской революции 1917 г.) с учетом предвоенного периода, особенности которого предопределили развитие и формы внешне– и внутриполитических конфликтов в погибшей в 1917 году стране.В четвертом, заключительном томе "1917. Распад" повествуется о взаимосвязи военных и революционных событий в России начала XX века, анализируются результаты свержения монархии и прихода к власти большевиков, повлиявшие на исход и последствия войны.

Олег Рудольфович Айрапетов

Военная документалистика и аналитика / История / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное