В воскресенье, как водится, случился поход в церковь. Здесь меня поразило количество присутствующих на службе людей. Вот уж где, действительно, яблоку упасть было негде. После посещения храма я заслужил огромное количество благодарности. А все потому, что мы на пару со служанкой налепили пельмени. Не бог весть что, но народ пропал. Нет, здесь делают подобное блюдо с рубленным мясом, но его не сравнить с нашим. Вообще, день получился замечательный, как в плане отдыха, так и общения.
Понял, что с дедом, можно сотрудничать, если, конечно, слабину не давать. Очень уж старается подмять под себя и построить. Похоже, такое поведение у него уже в крови, и это надо учитывать. А так вроде вменяемый.
Ближе к вечеру появилось немного свободного времени, и я решил сделать для брата интересную игрушку. Небольшое подобие кроссворда. Простенько все, конечно, но хоть какая-то забава. Думаю, ему понравится. Так и провозился до самого отбоя.
На следующий день нас с братом пригласили посетить здание дворянского собрания.
Глава 5
Здание дворянского собрания оказалось большим и, по своему красивым, трехэтажным особняком. Оно и снаружи удивляло своим размером и какой-то основательностью. А внутри даже меня удивило качеством и богатством отделки. Нужное нам помещение было на втором этаже. Пока мы поднимались, у меня появилось время оценить местные интерьеры и полюбоваться ими. Внутри все нравилось, за исключением обилия проходных комнат. Но это с точки зрения опыта совсем другой эпохи и банального рационализма я подумал. А так, если в двух словах, то все дорого и богато. Есть на что посмотреть.
В зале, по-другому это помещение не назовёшь, собралось множество народу. Я даже не предполагал, что в этих краях есть такое количество дворян. Особо осмотреться нам не дали. Внушительный дядька густым басом задал вопрос, кто нам предпочтительнее в качестве опекуна — родной брат или прадед по материной линии.
Я ответил сразу, чётко и внятно:
— Прадед.
Дядька изобразил удивление и спросил:
— Почему? Брат же более близкая родня.
Хоть я и старался держать себя в руках и говорить лаконично, но здесь помимо воли вырвалось:
— С такой родней и врагов не надо.
Этот козёл внушительный начал втирать, что в моем возрасте уже пора быть выше детских обид. В этом месте меня и накрыло. Я не стал орать и топать ногами, а начал говорить спокойно, негромким голосом:
— У меня нет к нему обид.
Дядька успел ухмыльнуться, но посмурнел, когда я продолжил:
— У меня осталась одна неприкрытая ненависть. И не надо мне сейчас говорить о методах воспитания и прочих подобных вещах. Даст бог, доживу до совершеннолетия, отвечу ему таким же отношением, только на порядок больше. Надеюсь, я снял все вопросы по поводу того, желаю ли я видеть его опекуном или в составе попечителей?
Дядька непроизвольно кивнул, а потом и произнес:
— Да, все предельно ясно. Непонятно, откуда в таком молодом возрасте столько злобы?
О, дядя, мне есть, что сказать. Зря ты затронул эту тему. Глядя ему в глаза, я начал говорить:
— Много? Нет, было бы много, я пристрелил бы этого родственника, как собаку бешеную, когда была такая возможность. Или, по-вашему, я должен его в жопу целовать за то, что он устроил травлю нашей семьи? Может быть я должен быть благодарен ему за то, что меня по его велению ежедневно избивали? Нет, я понял. Наверное, я должен благодарить от всей души за прогулку в одиночестве по зимнему лесу, куда меня загнали по его приказу. Он надеялся, что меня там волки загрызут. Очень благодарен и отдарюсь от всей широты души. Дайте только время.
Когда я замолчал, в зале стояла гробовая тишина. Спустя довольно приличный промежуток времени, тот же дядька спросил теперь уже у моего брата:
— Ау, а ты, что скажешь?
Честно сказать, я переживал, как-бы брат в силу своего стеснительного характера, не начал мычать и блеять. Но он меня удивил. Звонким, каким-то бесшабашным голосом, он произнес:
— А я помогу брату мстить. Всем, чем смогу.
Внушительный дядька поперхнулся, откашлялся и сказал:
— Вопросов больше нет. Вы можете идти.
Странно, конечно. Совсем по-другому я представлял подобные собрания. Судя по прочитанным книгам, все должно быть не так. Но не задавать же вопросы?
Мы, нигде не задерживаясь, покинули здание и сразу отправились домой. Только там смогли расслабиться и вздохнуть свободнее. Теперь оставалось только ждать.
Так до позднего вечера и маялись, успокаивая женщин, которые почему-то переживали больше нас. Я совершенно не переживал, наверное, потому что давно для себя все решил. При любом раскладе, этому уроду больше не придётся над нами куражиться. Глядя на моё спокойствие и безмятежность, братишка тоже забил на все переживания и занимался нарисованным мной подобием кроссворда, пытаясь его разгадать. В этот день мы так и не дождались известий. Дед с приставом, похоже, загуляли в дворянском собрании.