Читаем Дым над водой: события мира Льда и пламени в нашей истории полностью

Воительница эта нападает агрессивно и умело фехтует. Она с невероятным терпением переносит голод, жажду, холод, жару, недостаток сна, усталость. Она проводит ночи под открытым небом, спит на земле, используя щит в качестве подушки.


Поэт Петрарка в письме кардиналу Колонна, 23 ноября 1343 года


Один из самых ярких персонажей «Игры престолов» – Бриенна Тартская, женщина-рыцарь. Такое словосочетание необычно не только для жителей Вестероса, которые встречаются с ней, но и для нас с вами. Однако в средневековой европейской истории есть немало примеров подобных воительниц!

Девушка с топором

Например, такой была итальянская макграфиня Матильда Тосканская, которая с детства училась владеть оружием и впервые участвовала в бою в 15 лет. Позже она сама разрабатывала планы битв, вдохновляла войска словом и с мечом в руках неслась в самую гущу боя, как настоящий полководец.

Бок о бок с сыном короля Свена II Датского сражалась и дочь герцога Бургундского Флорина во время Первого крестового похода. В одной из попыток прорвать окружение она была изрублена вместе со своим женихом.

Под стать Флорине была и французская графиня Жанна Бретонская, которая в доспехах и на боевом коне, «держа в руках крепкий и острый меч, билась отважно, с большой храбростью». А боевой топор, порой использовавшийся Жанной в бою, и вовсе стал символом женского рыцарского Ордена Топора, поскольку именно его использовали жены крестоносцев, отбившие атаку сарацин на Тортозу в 1149 году.

Еще одна девушка с топором, 16-летняя француженка Жанна Лэнь, даже увековечена в бронзе. В 1472 году бургундская армия атаковала Бове и вскоре водрузила штандарт на стене – малочисленный гарнизон, даже усиленный ополченцами обоего пола, не смог долго держать оборону. Как вдруг оказавшаяся около знаменосца Жанна взмахом топора отрубила тому руки и выкинула их, сжимающие штандарт, в крепостной ров. Этот поступок так воодушевил обороняющихся, что им удалось скинуть со стен бургундцев и продержаться до прибытия подкрепления.

Победительницы турниров

Наше знакомство с Бриенной начинается со схватки на турнире у Горького моста, и похожий случай был у нас – с английской девушкой Агнес Хотот. Согласно преданию, как-то раз ее отец поссорился с другим рыцарем, и уладить спор они решили, устроив поединок. Однако глава семьи тяжело заболел, и она, чтобы не уронить фамильную честь, надела его доспехи и приехала на встречу. В сшибке Агнес удалось выбить противника из седла, а когда она наклонилась проверить, жив ли он, шлем соскользнул с головы, освободив густые волосы. С тех пор этот элемент доспеха с выбившимися из-под него волосами является гербом рода Дадли.

Вообще сражение врукопашную, да еще в доспехах – дело весьма утомительное. Несмотря на то, что женщины намного выносливее мужчин при выполнении продолжительной физической работы (хоть последние и выполняют ее с большей скоростью и силой), их физиология все-таки плохо приспособлена для боя холодным оружием. Однако и самый известный рыцарь женского пола, Жанна д’Арк, и Бриенна Тарт, казалось бы, опровергают этот тезис. Впрочем, несовместимое – необычайная сила и ловкость, эмоциональная устойчивость и сильная воля – может стать совместимым, если предположить, что обе были подвержены… тестикулярной феминизации! То есть, внешне являясь женщинами, генетически они являлись мужчинами.

И если в случае с Жанной вопрос пока не прояснен – ее останки, если они сохранились, пока не найдены, то с Бриенной все просто. Псевдогермафродиты не способны к деторождению, поэтому если дети у Тартской девы все-таки появятся, диагноз придется отменить.

Тайны генеалогии Бриенны

Кстати, любопытные параллели прослеживаются и в происхождении этих двух замечательных воительниц. Орлеанская дева, судя по всему, являлась бастардом – плодом любви королевы Изабеллы Баварской, жены Карла VI Безумного, и герцога Людовика Орлеанского, брата мужа. Это подтверждается участием Жанны в турнире, в котором могли участвовать только представители дворянского сословия.

Бриенна же, по одной из фанатских версий, является предком сира Дункана Высокого, лорда-командующего Королевской гвардией при короле Эйгоне V Невероятном, и Роанны Веббер, леди Холодного Рва. И, если родство с сиром Дунканом прямо подтверждено Джорджем Мартином, то на гены Роанны указывают веснушки, предрасположенность к которым передается по наследству.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

Публицистика / История / Образование и наука
Кланы Америки
Кланы Америки

Геополитическая оперативная аналитика Константина Черемных отличается документальной насыщенностью и глубиной. Ведущий аналитик известного в России «Избор-ского клуба» считает, что сейчас происходит самоликвидация мирового авторитета США в результате конфликта американских кланов — «групп по интересам», расползания «скреп» стратегического аппарата Америки, а также яростного сопротивления «цивилизаций-мишеней».Анализируя этот процесс, динамично разворачивающийся на пространстве от Гонконга до Украины, от Каспия до Карибского региона, автор выстраивает неутешительный прогноз: продолжая катиться по дороге, описывающей нисходящую спираль, мир, после изнурительных кампаний в Сирии, а затем в Ливии, скатится — если сильные мира сего не спохватятся — к третьей и последней мировой войне, для которой в сердце Центразии — Афганистане — готовится поле боя.

Константин Анатольевич Черемных

Публицистика
Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота
Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота

Профессор физики Дерптского университета Георг Фридрих Паррот (1767–1852) вошел в историю не только как ученый, но и как собеседник и друг императора Александра I. Их переписка – редкий пример доверительной дружбы между самодержавным правителем и его подданным, искренне заинтересованным в прогрессивных изменениях в стране. Александр I в ответ на безграничную преданность доверял Парроту важные государственные тайны – например, делился своим намерением даровать России конституцию или обсуждал участь обвиненного в измене Сперанского. Книга историка А. Андреева впервые вводит в научный оборот сохранившиеся тексты свыше 200 писем, переведенных на русский язык, с подробными комментариями и аннотированными указателями. Публикация писем предваряется большим историческим исследованием, посвященным отношениям Александра I и Паррота, а также полной загадок судьбе их переписки, которая позволяет по-новому взглянуть на историю России начала XIX века. Андрей Андреев – доктор исторических наук, профессор кафедры истории России XIX века – начала XX века исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова.

Андрей Юрьевич Андреев

Публицистика / Зарубежная образовательная литература / Образование и наука
Опровержение
Опровержение

Почему сочинения Владимира Мединского издаются огромными тиражами и рекламируются с невиданным размахом? За что его прозвали «соловьем путинского агитпропа», «кремлевским Геббельсом» и «Виктором Суворовым наоборот»? Объясняется ли успех его трилогии «Мифы о России» и бестселлера «Война. Мифы СССР» талантом автора — или административным ресурсом «партии власти»?Справедливы ли обвинения в незнании истории и передергивании фактов, беззастенчивых манипуляциях, «шулерстве» и «промывании мозгов»? Оспаривая методы Мединского, эта книга не просто ловит автора на многочисленных ошибках и подтасовках, но на примере его сочинений показывает, во что вырождаются благие намерения, как история подменяется пропагандой, а патриотизм — «расшибанием лба» из общеизвестной пословицы.

Андрей Михайлович Буровский , Андрей Раев , Вадим Викторович Долгов , Коллектив авторов , Сергей Кремлёв , Юрий Аркадьевич Нерсесов , Юрий Нерсесов

Публицистика / Документальное