Читаем Джастин Кейс полностью

Питер опустил глаза и уставился на свои ладони. Ему было неловко за ученика, некогда известного как Дэвид Кейс.

Мистер Огл с размаху шлепнул журналом о стену, и его безумные подопечные тут же умолкли. В наступившей тишине догорали остатки веселья, а Джастин вжался в стул, надеясь стать невидимым. Но за следующие сорок минут косые взгляды, смешки и перешептывания уничтожили в нем эту надежду. Как только урок закончился, он встал, сделал каменное лицо и, не глядя по сторонам, медленно зашагал прочь из класса. Он точно не собирался метаться как сумасшедший. Пока он не даст слабину, он в безопасности.

«Хотя какая разница», – подумал он про себя. Его ждет охота на зверя покрупнее. А зверь покрупнее ждет охоты на него.

Питер улыбнулся, дружески помахал ему рукой и пошел на другой урок, а Джастин собрался с духом и приготовился терпеть унижения. С течением дня скудное число его робких союзников все таяло. Благодарная публика радовалась новой шутке еще на шести уроках.

Ровно в три тридцать раздался звонок, и он пошел домой, хлопнул входной дверью и повалился в кресло. Оторвав глаза от кучи неглаженого белья, мать посмотрела на него с улыбкой:

– Как школа, дорогой?

– Ад.

– А как уроки?

– Пытка.

– А друзья?

– Гады.

Мать нахмурилась:

– У тебя неприятности, Дэвид? – Она задумалась и сморщила лоб. Если он не гомосексуал, то, может, страдает дислексией? В газетах писали, что дислексия (плохие обеды, переполненные классы, обилие мигрантов и безотцовщина) – один из основных источников проблем в современной школе.

– Дэвид, милый, в чем разница между Богом и Бобом?[3]

Джастин вытаращил глаза. Что за странный вопрос. Он и не подозревал, что его мать склонна к метафизике. Боб? Бог? Он вовсе не уверен, что знает, в чем разница.

Он протянул руку и для верности погладил длинную изогнутую спину своего боба-бога.

– К тебе что, пристают?

– Не пистают, не-е-е! Пи-ца! – вмешался его брат. Он бросил свою игрушечную обезьяну и стал махать руками, как крыльями. – Летать!

Джастин уставился на него, обескураженный невероятной догадкой (или это не просто догадка?). Ему и раньше часто казалось, что Чарли многое знает, только виду не подает. Малыш победно улыбнулся.

Джастин обернулся к матери. Заверил ее, что дело не в том, что к нему пристают в школе. К нему пристают – а то! – вот только не какие-то малолетние кретины.

Ее это не успокоило.

– Не двигайся, Дэвид, дай мне на тебя посмотреть. По-моему, у тебя тик.

Джастин вздохнул, встал, поднялся по лестнице и заперся в ванной.

Он сидел там до тех пор, пока тихое постукивание когтей по деревянному полу, глухой удар и мирное похрапывание Боба в коридоре не убедили его, что можно выходить.

<p>9</p>

Мне очень нравится Дэвид.

Хотя нет, не нравится. Мне плевать на него. Могу сбить его такси. Наградить смертельной болезнью. Или того хуже, могу его начисто игнорировать. Позволить ему прожить жалкую бессмысленную жизнь в Лутоне с заботливой занудой женой, двумя-тремя тормознутыми детишками и тикающей бомбой вместо сердца. Но мне иногда так хочется поиграть.

А он отличный игрок.

<p>10</p>

Первую неделю в школе Джастин как-то пережил.

Благодаря Бобу он успешно играл роль среднестатистического члена подросткового сообщества, хоть и все чаще одинокого. Друзья перестали пытаться его разговорить: для начала, у него странная одежда, а еще он больше не откликается на свое имя, что их крайне раздражало. Все меньше людей заговаривали с ним перед школой, сидели с ним в библиотеке, звали его с собой на обед. Он и не думал, что быть другим человеком так одиноко. И все же как-то раз после физры Питер Принс выбрал соседнюю с ним душевую кабинку.

– Привет, – сказал он с улыбкой.

Джастин поднял глаза. Он был признателен за внимание.

– Привет.

– Где твой пес? – Голос Питера едва доносился из шумного потока воды.

Джастин решил, что ослышался:

– Прости, что?

– Твой пес.

– Пес?

– Ты сегодня без него, что ли?

Джастин смерил Питера взглядом:

– Очень, блин, смешно.

Питер высунул голову из потока. По его лицу стекали тонкие струйки воды. Он застенчиво улыбнулся:

– Я люблю борзых.

Джастин вытаращил глаза:

– Мой пес воображаемый.

– А-а, – с любопытством протянул Питер. – Необычно.

Джастин сунул голову под душ, а когда высунул, Питер все еще смотрел на него.

– Меньше забот, – подытожил он бодро. – В смысле, если собака воображаемая. Не надо ни убирать, ни кормить, ничего такого.

Джастин так и таращился на Питера, глядя, как тот поворачивает массивный старомодный вентиль, обертывается влажным сереньким полотенцем, размером с кухонную салфетку, и шлепает по неровной плитке к своему шкафчику, оставляя на полу мокрые следы.

Перейти на страницу:

Похожие книги