Читаем Джеймс Поттер и Зал Пересечения Старейших полностью

Она повернулась налево и направо, обхватывая двоих Слизеринцев рядом с нею.

— Все мы испытываем только высочайшее уважение и, да, почтение к тебе и твоему отцу. Можем ли мы, я надеюсь, ожидать дружбы со всеми вами?

Мальчик справа от Табиты продолжал улыбаться Джеймсу. Девочка с левой стороны от неё изучала пятно на столе где-то между ними, ее лицо ничего не выражало.

— К-Конечно. Друзья. Конечно, — Джеймс запнулся. Тишина остальной части зала казалась огромной. Она проглотила его голос, сделала его тоненьким, как у ребёнка.

Улыбка Табиты стала еще теплее. Её зеленые глаза мерцали.

— Я рада, что ты согласен. А теперь мы оставим тебя, чтобы закончить твой, э-э, завтрак. Том? Филия?

Троица развернулась на месте и спустилась вниз по проходу.

— На что ты только что подписался? — спросил Ральф, когда они встали и последовали за слизеринцами на безопасном расстоянии.

— Я думаю, что у Джеймса теперь есть либо великолепный друг, или знойный враг, — сказал Зейн, наблюдая за махом и драпировкой одежды Табиты, пока она не повернула за угол. — Я не могу сказать наверняка.

Джеймс тщательно обдумывал. Все конечно сильно изменилось со времен папы и мамы. Он просто не мог вполне фактически сказать, были ли они действительно лучше.

Троица провела остаток утра за изучением территории школы. Они побывали на стадионе для квиддича, который для Зейна и Джеймса значительно отличался при свете дня от того, каким они его увидели в темноте. Зейн раскрыл рот от удивления, когда увидел группу старшеклассников, играющих импровизированный матч по Квиддичу трое-натрое. Игроки летали в построении и по-отдельности, едва не задевая друг друга, комментируя игру и выкрикивая ругательства.

— Свирепо! — счастливо провозгласил Зейн, когда один из игроков нанёс удар бладжером в голову оппонента, заставив того вращаться вокруг своей метлы. — А я был на матче по регби.

Они прошли мимо коттеджа Хагрида, который выглядел пустым и темным, без дыма над трубой, с плотно закрытыми дверьми. Вскоре после этого, они наткнулись на Теда Люпина и Ноя Мецкера, которые привел их к краю Запретного леса. Гигантские, старинные ивы преобладали на краю поляны. Тед протянул руку, останавливая Ральфа, когда тот двинулся к одной из них.

— Слишком близко, приятель, — предостерёг он. — Будь осторожен.

Тед ослабил горловину большой сумки для белья, которую он тянул за собой. Из неё он вытащил объект, по форме напоминающий четвероногое животное с крыльями и клювом. Предмет был весь покрыт разноцветными клочками бумаги, цвета изменялись и кружились от лёгкого ветерка.

— Нет! Это пиньята! — воскликнул Зейн. — Она в форме…этого…не подсказывайте мне! Сфинксораптора!

— Это гиппогриф, — смеясь поправил его Джеймс.

— Мне его вариант больше понравился, — сказал Ральф.

— И мне! — добавил Ной.

— Тишина! — сказал Тед, поднимая руку. Он взял пиньяту в другую руку, взвесил ее, а затем швырнул так сильно, как только мог, в завесу ветвей ивы. Она исчезла в густой листве, и одно мгновение, ничего не происходило. Потом среди нитевидных ветвей раздался шорох. Ветви принялись извиваться, как будто что-то большое двигалась под ними. Внезапно дерево взорвалось шквалом порывистых движений. Его ветви бешено взметались, лупили, стонали и скрипели. Шум от дерева напоминал локализованную бурю. Через несколько секунд все заметили пиньяту среди ветвей. Дерево приняло ее дюжиной извивающихся, злобных кнутов, а затем все ветви сразу потянулись к ней, словно бы пиньята была сброшена в блендер. Клочки разноцветной бумаги и волшебных конфет взорвались, когда сработало баллистическое заклинание внутри пиньяты. Конфетти и сладости засыпали дерево и прилегающую поляну. Дерево забилось в очевидном раздражении от внезапного красочного беспорядка в своих ветвях, а затем, казалось, сдалось и приняло свою первоначальную форму.

Тед и Ноа расхохотались.

— Узрите смерть Сфинксораптора! — провозгласил Ной. Джеймс был наслышан о Гремучей Иве, но его всё равно впечатлила злоба дерева и небрежная беспечность остальных гриффиндорцев относительно всего этого. Зейн и Ральф просто таращились, разинув рты. Не глядя, Ральф вытащил Всевкусный Боб из своих волос и сунул в рот. Он жевал задумчиво, с минуту, а затем взглянул на Джеймса. — На вкус как тако! Круто!

Попозже Джеймс отделился от группы и пошел вверх по лестнице на площадку за пределами гостиной Гриффиндора.

— Пароль, — пропела Полная Дама, когда он приблизился ко входу.

— Генисолярис, — ответил он, надеясь, что пароль не успел измениться.

— Принято, — ответила картина, открывая вход.

В общей комнате было пусто, камин погас. Джеймс поднялся в спальню и направился к своей постели. Он проникся теплым чувством «домашности» этой комнаты, даже не взирая на её дремотную полуденную пустоту. Кровати были аккуратно заправлены. Нобби, огромный коричневый амбарный филин, спал в своей клетке, спрятав голову под крыло. Джеймс плюхнулся на кровать, взял связку пергамента и перо, и начал писать, соблюдая осторожность, чтобы не пролить чернила на одеяла.

Перейти на страницу:

Похожие книги