- Джек! – у Адамс от счастья чуть брекеты не слетели. – Господи, где ты был?! Ты что, правда болел? Отравился? Я тебе позвонить хотела, но у меня же номера твоего нету. И ни у кого вообще нету, он что, засекреченный?
Короче, минут пять она в таком манере тарахтела и мне на шею вешалась.
- Слышь, Наташа, - оборвал я ее. – Ты мне сотню не одолжишь? Я отдам. Обязательно.
- Сотню? – она моргнула. – Погоди! Я сейчас! – и в класс дунула.
Честно говоря, не ожидал я такой прыти. Наверное и правда в субботу совершил подвиги. Жаль, не запомнил ни фига. Тут из кабинета Лэрке выходит. Я за лошадь снова шмыг! И нос к носу с Томасом столкнулся – он из библиотеки книги тащил. От испуга выронил их все.
- Джек! Ты откуда?
- Из ада, - говорю.
Но Паровозик шутки не понял:
- Тебе правда было так плохо? Наташа рассказывала, ты отключился там, на кемпинге, и им с Матиасом пришлось тебя на садовой тачке домой везти... Ты что, правда потерял сознание?
Я присел на корточки и принялся собирать разлетевшиеся по полу книги. На тачке? Представляю себе картинку. Понятно теперь, как я оказался на веранде у Адамсов.
- Джек, - Томас бухнулся на колени рядом со мной. – Там правда были наркотики?
Я сунул собранную стопку ему в руки:
- Не хочу тебя огорчать, друг, но правда, правда, правда. Джек – очень плохой парень. И что ты с этим будешь делать?
Паровозик поник плечами:
- Значит, и то, что Наташа про вас с ней рассказывала...
- А что она рассказывала? – насторожился я.
Томас порозовел, уткнул глаза в пол:
- Ну, что вы с ней...
- Перепихнулись? – помог я ему.
Розовый цвет сменился пунцовым:
- Типа того.
Блин, значит все-таки было? Только почему я не помню ничего? Первый в жизни нормальный секс – и амнезия. Нет бы, чтоб наоборот, ёпт!
- Зря ты это, - вдруг выдал Томас, поднимаясь на свои длинные ноги.
- Ты о чем? – не понял я.
- Ну, о тебе и Наташе. Зачем ты с ней? Тебе же ведь Лэрке нравится.
Вот тут я офигел. Но спросить Паровозика, как он пришел к такому выводу, не успел. С нашей стороны лошади возникла Адамс.
- Вот, - она сунула мне в руки запечатанный конверт. На конверте – надпись синей ручкой: Джеку Люкке.
- Это еще что такое? – покрутил я письмо в руках.
- А ты открой! – мордаха Адамс так и светилась предвкушением.
- Я это... пойду, - пробормотал Томас. Тактичный, мля! – Книжки отнесу... – и утопал, оглядываясь.
Я пожал плечами и открыл конверт. Внутри оказалась купюра в 500 крон.
- Это слишком много, - я тупо мял деньги в руках. – Мне всего сотня нужна. А сдачи я дать не смогу.
- Глупенький! – хихикнула Наташа. – Не надо ничего отдавать. Это твое! Ты заработал!
- Чего? – это что типа спасибо за великолепный секс? Может, у даков так принято?
- Ну да! – Адамс уже чуть из штанов не выпрыгивала. – Папа просил тебе передать еще в понедельник, но тебя не было, вот я и таскала их в школу каждый день. Это за твое выступление! Гостям так понравилось, что они просили папу пригласить тебя еще. Представляешь?
Я промычал что-то невразумительное. Херасе! Пять собак за полчаса отрыва! И по ходу, можно срубить больше?
- В общем, папа очень хочет с тобой поговорить. Ты мог бы выступать у нас по выходным до конца сезона, тогда больше всего гостей. Мы можем вместе поехать на кемпинг после школы, и ты с ним встретишься. Ну, как тебе? – Адамс замерла, сияя брекетами.
Мне пришлось ее огорчить:
- Сегодня не смогу. Передай отцу огромное спасибо за деньги и предложение. Я обдумаю и обязательно с ним свяжусь. Хорошо?
- Свяжешься? – упавшим голосом повторила Адамс.
Я кивнул:
- Ты знаешь, сколько времени?
Наташа неуверенно слазила за телефоном:
- Звонок через три минуты, а что?
- Ладно. Мне пора бежать. Увидимся, - я чмокнул ее в пухлую щеку и поскакал к выходу.
- Джек? Ты куда? А математика? – заорала мне вслед Адамс, но объясняться мне было некогда. Автобус ждать не будет.
Я успел ворваться в дверь в последний момент. Рухнул на одно из передних сидений. Автобус останавливался по требованию – надо было нажать на красную кнопку на потолке. Поэтому я хотел сидеть так, чтобы заранее увидеть здание гимназии – я запомнил его по картинке из гугль мэпс.
Тащились мы до города минут сорок. Шофер, насчет пола которого у меня возникли сильные сомнения, неторопливо объезжал (или объезжала?) все окрестные деревушки, собирая редких пассажиров. Силкеборг показался мне хмурым и неприветливым. После переезда я был здесь несколько раз – с матерью и отчимом. Совместные закупочные туры входили в сценарий пьесы «Счастливая семья», которую Себастиан заставлял меня разыгрывать. Обычно мы шлялись по бутикам на пешеходной улице или доезжали до больших торговых центров за окраиной города, так что наш район я не видел с июня.