Я прикусила губу. Меня словно встряхнуло, хотя джип мчался по гладкому шоссе. Ну да. Они могли меня не вытаскивать из клуба. Могли убить возле клуба. И Чалому привезти моё тело, которое он так жаждал узреть ещё в прошлый раз. Но, похоже, что – то изменилось в его планах. Узнав, что я осталась живой после первого «покушения», он искал меня повсюду вовсе не для того, чтобы убить.
А для того, чтобы разыграть свою собственную «карту». Собственную игру, козырем в которой была я! А, значит, на сей раз я ему была нужна целая и невредимая. А вот человек, с которым он собрался провернуть свою сделку, был мой отец. Вот это было плохо. Потому что он поставит отца перед нереальным выбором.
На одной чаше весов будет нарушение закона, на другой – я!
Я содрогнулась. Жестокий беспощадный мир бандитов. Здесь все ценности перевёрнуты с ног на голову. Свои законы. Свои правила игры.
Разозлившись вконец, остервенело распихав своих соседей локтями, поудобнее уселась на сиденье, откинувшись на его спинку и сладостно вытянув ноги: «Черт знает, сколько времени придется добираться до места «приглашения».
Джип несся на бешеной скорости, понятно, что такую скорость можно развить только на трассе за пределами города.
***
Сидя, откинувшись на спинку сиденья и закрыв глаза, я впала в легкое забытье. Перед глазами вплыли последние минуты, проведённые рядом с Ярым. Вот он взметнул пистолет, нажал курок, выстрелил… в кого? Я не вижу. Перед глазами пелена. Он держит крепко меня за руку. Почему я не почувствовала тот момент, когда он выпустил мою руку? Я рухнула на пол как подкошенная. Почувствовала боль в затылке. Потеряла сознание. Но ведь меня не ранили. Значит, кто – то швырнул меня на пол намеренно, чтобы уберечь от пуль. Кто это был?
И что с Ярым? Жив ли он?
Машина летит плавно, едва касаясь колёсами шоссе. А меня тошнит как при сильной тряске. Невозможно. Надо остановить машину. Мне нужен глоток свежего воздуха.
– Эй! – открыв глаза, обратилась я к главному. – Прикажи остановить тачку. Меня тошнит. Мне надо на воздух!
Он повернулся, скользнул по мне скептическим взглядом.
– Остановись! – скомандовал он водиле.
Машина затормозила. Я выскочила из салона, зажимая рот руками. Едва успела добежать до обочины, как меня начало выворачивать наизнанку. Вскинув голову, бросила тоскливый взгляд на открытое пространство вокруг.
Никуда не сбежать!
А этот грёбанный приступ тошноты можно было списать на стресс, на падение, да на что угодно, если бы он с завидным постоянством не тревожил меня уже целую неделю.
Вот так случилось, Ярый! Ты не хотел меня любить. Любила я одна. Но всё равно ты подарил мне любимую частичку себя. Я уношу её с собой. Ты никогда об этом не узнаешь. Жив ты или мёртв, но этот новый человечек будет твоим продолжением на земле.
Наверное, детей хотят от любимых женщин. В твоём сердце нет для нас места. Но ты не волнуйся, мы справимся сами! Я одна буду любить малыша за двоих.
Прощай, Ярый! Слёзы выступили у меня на глазах.
Бледная я вернулась в машину.
– Не переживай, Маша, – утешил меня старший в группе сопровождения. – Если твой отец сделает всё так, как требует Чалый, то уже скоро будешь у себя дома, – хмыкнул он.
Сердце моё пропустило удар. Я открыла рот и с трудом вздохнула всей грудью. Жестокий выбор. Но я сейчас должна думать не только о своей жизни, но и о той, что увожу отсюда внутри себя…
***