— Как думаешь, я ей понравлюсь? — участливо поинтересовался дракон, вмиг переключаясь на другую тему. — Когда думаешь нас познакомить? Мне стоять или сидеть? Мне сказали, она маленькая. Значит, лучше сидеть, это будет располагать. Да, пожалуй, буду сидеть. Так, когда?
Скептически глядя на отца, позабавил его своей «ревностью», как он выразился.
— Главное, чтобы ей я нравился, — решил напомнить расстановку ролей, чем вызвал неудержимый хохот.
Бескрайний зеленый лес, не смотря на окружающую бесцветность в набирающую власть зиму, цеплял глаз, а душу внутри переворачивал. Парочка телепортов, несколько дней пути пешком и верхом — и я почти там, где родился и вырос. Я даже не мог позволить себе отдохнуть. Сколько десятков лет прошло с тех пор, как я был здесь в последний раз?
Не тоска по дому привела меня сюда.
Подступ к огромной горе пестрел пещерами — малой частью выходов из подземных тоннелей, ведущих в родное государство темных эльфов. Верхушка горы уже знатно приправлена снегом, почти до самых низов, зима будет суровая в этом году.
Здесь необходимо пройти глубже в лес, чтобы найти
Легко скользнув на территорию густой растительности, вскочил на дерево. Сверху проще преодолеть весь путь, не заботясь об оврагах, непроходимых кустах, болотах и прочих препятствиях, располагающихся в древнем лесу. Рана дает о себе знать, но я буду осторожен, да и пресловутая регенерация, наконец, начинает себя оправдывать.
Спустя часа полтора я все же добираюсь до необходимого мне хода. Спрыгиваю с дерева, на секунду замирая, прислушиваясь к ранению. Чуть скривившись, выпрямляюсь во весь рост. Демонов дракон. Я бы прибыл гораздо раньше, если бы не эта мелочь, тормозящая меня весь путь. Если она откроется — это задержит меня на несколько дней, вновь оттянет время, которое я могу использовать, чтобы скорее направиться к ней.
Если задуманное пройдет успешно, и я останусь жив…
Первая преграда — лабиринт катакомб, отсеивающая случайных гостей. В крови любого дроу заложено ориентироваться в таких местах, потому я без труда прохожу ярус за ярусом, спускаясь все ниже.
Выбираюсь в одно из естественных просторных помещений, окидывая взглядом обстановку. Неровная поверхность стен, пола и потолка. Внизу арка с яркой зелено-голубой водой, освещающая пещеру. Благодаря этому свечению сталактиты вверху приобретают зловещий вид, а мои глаза наверняка флуоресцируют.
Грустно улыбнулся. Да, вряд ли бы Ае понравилось это место в качестве постоянного дома.
Вторая преграда ждала меня еще ниже.
Подходя к выходу из катакомб, ко входу в общественный ярус, где кипит жизнь, в основном, местного населения, мне преграждают путь несколько стражников, несущих сегодня службу «при вратах». Их я не знаю, и не мудрено, столько времени прошло.
Узнав во мне собрата, обманчиво расслабляются, но спросить обязаны:
— Приветствуем, кто ты?
— Фалькониэль из клана Туссэт, — не останавливаясь, прохожу мимо, никем более не задерживаемый.
13. На ловца и зверь бежит
Вот уже месяц прошел с тех пор, как я живу во дворце повелителя империи и его семьи. За это время столько всего произошло, и не было ничего вообще, что я порой с трудом ориентируюсь, спокойно здесь или все-таки кипят страсти придворной жизни?
Месяц я вся в книгах. Даже теперь имеются представления обо всех многочисленных (от слова «те, которых очень много») расах этого мира, устои, обычаи, взаимоотношения.
Помимо этого, после первой книги по истории, я взялась за этикет. Нужно же знать, как правильно вести себя с окружающими? Вот теперь и веду. Честно говоря, толчком был страх перед самим драконом-императором, но с ним я так еще и не встретилась. Не хочется быть посмешищем перед двором или «нахалкой», как тогда, когда эльфийка леди Леонеттэль взялась меня учить. Сейчас мне дозволено посещать личную библиотеку принца.
С Геррионом вести себя подчеркнуто официально не выходит. Это как для ходьбы дома специально сапоги одевать — странно. Надо отдать должное принцу, он терпелив и целеустремлен, моя отстраненность его хоть и задевает, но он ничем это не показывает. Мне только и остается читать это в его глазах и ощущать на задворках его души. Жалко, но нельзя.