–Готовьтесь, коллеги, морально, – словно не слыша подбадриваний, сказал отец, – каков бы ни был результат, завтра сворачиваем палатки и уезжаем. Многим из нас пора детей собирать в школу. В конце концов, мир на нас клином не сошелся и не погибнет без нашего участия. Мы сделали все возможное.
–Позвольте выразить несогласие, – возразил белобородый ученый. Захар давно заметил, что к его мнению остальные прислушивались. – Не все мы сделали. Потому что не учли один важный момент. Это – во-первых. А во-вторых, не зная истинное положение дел, человечество может неправильно представлять будущее. Уж сколько раз твердили миру…
–Можно ли полюбопытствовать, милейший Семен Автаркович, – спросил отец, – что конкретно мы не учли?
–Мы так и не нашли переходное звено от холоднокровных к теплокровным, а значит, схема эволюции до сих пор не только не полна, но и под вопросом для десятка миллиардов дилетантов.
–Но мы нашли следы
–Честь нам и хвала. Но до тех пор, пока среди останков нет основополагающих признаков перехода от одного таксономического звена к другому, нам не позволят определить место
–Я им так подкопаю, – встрял в разговор экскаваторщик, – что до…(Захар четко не расслышал). Одним словом, найдем и стремечко, и наковальню1, и кузнечные меха, если надо. Дай только срок, Автаркович. Раз-два – и в дамки.
–Да ведь срока-то и нет, – ответил чей-то знакомый голос, но Захар не вспомнил его обладателя. – Пора сматывать удочки. Но мы готовы…
–Спасибо за поддержку, друзья, – остановил спор Захаркин папа, отчего-то сердитым голосом. Сквозь верхушки малинника Захарка увидел его руку, указывающую на хмурую тучу: – Человек предполагает, а начальство располагает. Хорошо, что успели до дождя установить навесы. Прослушаем доклад – и айда за работу!
Захар прижал ракеткой мячик, чтоб тот не скатился в траву, и, продравшись сквозь мокрый малинник, бросился вдогонку…
Вслед за учеными Захар пересёк ещё разогретую солнцем, но уже прибитую дождем, Лагерную поляну. Миновал жилые палатки и отогнул полог шатра. Что сегодня тут происходит?
Палатка с надписью «Конференц-шатер» отличалась от остальных жилищ палеонтологов округлым основанием и большими размерами. Глядя на нее, Захар вспоминал иллюстрацию из учебника по истории в разделе «Кочевники».
Шатёр гудел как улей. Голоса ученых сливались с работой кондиционеров.
Здесь было явно прохладней и суше, чем снаружи. Стирая кепкой с лица следы дождя, Захар радовался, что это были капли воды, а не пота. Как же славно, когда жара отступает!..
Никем не замеченный, он прошел внутрь к заднему ряду кресел, под прикрытие влажных дождевиков, которыми вошедшие обвесили все вокруг. В общей куче Захар заметил и клетчатую папину ветровку.
Глава 6. Негостеприимный Девон
Со стороны длинного стола, за которым сидели не знакомые Захару участники, донеслась неразборчивая фраза – и все присутствующие засмеялись.
«Весело у них», – позавидовал Захар.
Накинув на плечи ветровку отца, он сел послушать сообщения.
Тут же объявили:
–С научным обозрением выступит ихтиолог Горностаева. Профессор, просим вас на сцену!
Ихтиолог Горностаева и профессор Горностаева – это одно и то же лицо, и всё это мама Захара.
«Так вот почему она не посидела со мной вчера перед сном, – догадался Захарка. – Готовилась к докладу».
Вечером родители, ничего ему не сказав, просто пораньше уложили спать. «Несправедливо! – подумал Захар, но причина недовольства теперь была другая: – Я мог бы помочь. Большой уже».
…Вместе с мамой на возвышение поднялся папа и помог развесить диаграммы и таблицы. Профессор Горностаева направила лазерную указку на название центрального периода в схеме «Палеозойской эры» и прочла выразительно:
–«ДЕВОН».
С мест зааплодировали. Захарка также захлопал. А мама продолжила:
–Представленные мной данные относятся также к предшествующим периодам раннего палеозоя: ордовику и силуру – то есть, времени зарождения того, что достигло расцвета в девоне. Эту эпоху за богатство водной фауны часто называют «веком рыб». Примитивность его обитателей – один из мифов, прочно, но необоснованно, укоренившийся в среде ученых. Ранее считалось, что самое большое, чего ископаемые рыбы в этот период достигли – это способность хватать наземных животных горизонтальными челюстями…
–А раньше они хва…хвастались вертикальными? – прозвучал вопрос с кресел, амфитеатром окружающих кафедру.
По голосу Захар узнал «самого главного палеонтолога» изыскательской экспедиции. Экскаваторщик Петрович снискал уважение научного сообщества тем, что задавал на семинарах прямые и неожиданные вопросы, ставя их ребром. Но сейчас на него зашикали, возможно потому, что на этой конференции присутствовали гости.
Петрович спрятался за спинами слушателей, а мама продолжила доклад.