За прошедшие дни я повидал много всякой страшной хрени, и справлялся с ней в меру успешно, но этот звук… Этот звук заставляет волосы встать дыбом по всему телу. Так, наверное, чувствовали себя первые пещерные люди по ночам, когда слышали крики хищников в непроглядной темноте.
Это абсолютно иррациональное ощущение, противника ещё даже не видно, но смертельную угрозу я чую превосходно. То, что таится где-то
Стараясь не совершать резких движений, подползаю к углу мотеля, чтобы взглянуть на источник шума. В руках дробовик, спешно заряженный бронебойными патронами. Он придаёт хоть немного уверенности.
Однако стоит мне увидеть причину тревоги, как ружьё в руках теряет весь свой грозный ореол. Потому что воевать Вепрем против
В первую секунду я никак не могу даже ухватить его форму. Потому что существо размером с карьерный самосвал имеет то ли три, то ли четыре пары конечностей и двигается абсолютно противоестественным образом. Оно не переставляет лапы, а будто выстреливает ими вокруг себя в произвольном порядке и не переносит на них вес, а перетекает из точки в точку.
Всю чёрно-багровую шкуру твари покрывают рытвины, шишки и какие-то шевелящиеся не то волоски, не то отростки. На спине, как загнутые лезвия косы, топорщатся острые шипы. Позади извивается такой же острый, но при этом гибкий и длинный хвост. Вишенкой на этом торте из детских кошмаров сидит асимметричная чудовищная харя. Полдюжины глубоко посаженных белёсых глазок, огромная пасть, разрез которой уходит куда-то к шее, и неровный частокол клыков.
В общем, глядя на эту хтонь, хочется молиться на всех языках и всем богам сразу. Просто на всякий случай.
Я пытаюсь дотянуться до монстра
Чудовище вздрагивает всей колоссальной тушей и становится гораздо более возбуждённым.
Крайтакс молниеносно добирается до бара, а его когти пробивают припаркованные мотоциклы. Похоже, это рождает искру в полупустом бензобаке, потому что один из них взрывается. Да только плевать эта зубастая срань хотела на взрыв. Она даже не чешется. Несколько металлических фрагментов бессильно стучат по бугристой шкуре.
Мощнейший удар хвостом сносит все оставшиеся чопперы вместе с пикапом. Машина с грохотом пролетает больше пятидесяти метров и падает на крышу мотеля, ломая перекрытия и стены. Грохот стоит дикий.
А из бара прямо в морду твари бьёт неровная автоматная очередь. К моему огромному удивлению.
Пули рикошетят от крепкого покрова и свистят прочь. Крайтакс подобное неуважение воспринимает весьма близко к сердцу. Молниеносный прыжок, и он вламывается в здание, вынося весь фасад. Обилие когтистых лап раздирает постройку на части. Слышится панический вопль, а за ним окровавленное человеческое тело вылетает наружу и с влажным шлепком стучит о выжженную землю.
Приглядевшись, я понимаю, что это очередной испанец. Сверкает догадка. Его поставили следить за пленниками, чтоб больше никто не сбежал, и он исправно нёс службу, пока мы убивали друг друга.
Большая часть костей в его теле переломана. Я вижу торчащие фрагменты и слышу приглушённое бульканье в горле бойца. Тот лежит, как упал, раскинув в стороны исковерканные конечности.
Крайтакс таким же прыжком приземляется над ним, и дальнейшее я могу назвать только игрой кота с пойманной мышкой. Зубастая погань аккуратно тыкает в испанца коготками, заставляя того вопить от боли. И всё это время на её морде светится злая радость.
Она нажимает чуть сильнее, отделяя одну конечность. Пронзительный крик становится оглушающим. Ещё одна отрезанная нога и через несколько секунд звук стихает. Возможно, жертва потеряла сознание, возможно умерла от болевого шока. Стремительный удар сверху, и громадная лапа оставляет от тела только алое влажное пятно на земле.
Я надеюсь, что этим уродец удовлетворится, но тот вновь прыгает на бар, заставляя всё здание рассыпаться на части. Грохочут сминаемые перекрытия, и в лапах твари извиваются два пленника. Фрэнк и Эдди. Орут они так, что у меня уши закладывает.
А дальше…
Есть такая невзрачная птичка, известная в Америке под названием жулан, а у меня на родине, как сорокопут. Примечательно она тем, что насаживает свою добычу — больших насекомых, грызунов и мелких птиц — на шипы растений, колючую проволоку и так далее. Натуральный пернатый маньячелло.