Однако, за исключением очень богатых женщин, на практике все обстояло не совсем так. Мужчины имели доступ к лучшим рабочим местам, получали лучшее образование, в то время как женщины обычно оставались неграмотными и присматривали за хозяйством. Только высокорожденные женщины получали формальное образование и участвовали в управлении и административных делах, хотя нет данных ни об одном писце-женщине. Имущественные права также давали мало пользы, если все пожитки сводились к нескольким тряпкам и горшкам, а именно так обстояло у большинства. Обычные замужние женщины были слишком заняты домашними делами, чтобы искать работу на стороне, поскольку они присматривали за детьми, шили и штопали одежду, прибирали, мололи зерно, пекли хлеб, варили пиво. Если жизнь мужчины проходила в основном во внешнем мире, типичная жена была замкнута в маленькой семейной хижине; ничего удивительного, что мужчин в живописи изображают загорелыми и сильными, а женщин — бледными и тонкими. Двойные стандарты заметны и в отношении к супружеской измене. Несмотря на некоторое моральное осуждение, мужчина мог переспать с одинокой женщиной (или заплатить за посещение одного из быстро множившихся публичных домов), но неверность жены вела к суровому наказанию.
Впрочем, египтяне обоих полов заботились о семьях, отдавая предпочтение гармоничному сосуществованию в доме. И хотя литература, написанная женщинами, нам неизвестна, сохранились фрагменты, посвященные тому, как сделать женщину счастливой, чтобы тем самым обеспечить и мужчине успех и процветание. Вот, например, «Поучения Птахотепа»:
Сверхвластъ
Египетский Наполеон
Когда власть наконец оказалась в его руках, Тутмос III (ок. 1479–1425 гг. до н. э.) вынужден был заняться гораздо более насущными делами, чем уничтожение памяти Хатшепсут. Правители государства Митанни последовательно расширяли пределы своих владений в Леванте, и хотя некоторые средиземноморские порты, вроде Библа и Сидона, все еще находились в сфере влияния Египта, важные внутренние области, богатые оловом, медью и кедром, оказались под контролем Митанни.
Тутмос быстро собрал армию и начал первую из семнадцати военных кампаний, пришедшихся на годы его правления. Между Египтом и Митанни располагались многочисленные независимые и хорошо укрепленные города-государства, которые Тутмос захватил одно за другим, продвигаясь на север. Игнорируя советы своих полководцев, он выбрал опасный горный маршрут в сторону Мегиддо, где коалиция правителей городов объединилась вокруг враждебного Египту царя Кадеша. Никто не ожидал, что Тутмос пойдет этим трудным путем, и египтяне смогли нанести внезапный удар. Царь Кадеша вынужден был бежать, Мегиддо пал, а местным правителям пришлось выплатить фараону дань серебром, золотом, лазуритом и малахитом. Тутмос вернулся домой с фантастической добычей: у него была едва ли не тысяча колесниц (главная из них отделана золотом), великолепные бронзовые доспехи, сотни рабов, коней и многие тысячи голов рогатого скота. В последующие века битва при Мегиддо стала синонимом молниеносной победы: в Откровении Иоанна Богослова, написанном почти 1500 лет спустя, место последнего сражения между добром и злом на еврейском языке названо Армагеддон — от названия «Мегиддо».