Таким образом, сохранить тайну от работников следственных органов невозможно, но, к счастью, полученные таким образом сведения не подлежат разглашению и должны быть использованы только для целей раскрытия преступления. Гарантией обеспечения тайны является полное уничтожение полученных в ходе расследования записей и фонограмм, не имеющих непосредственного отношения к уголовному делу, после вынесения приговора. Остальные записи приобщаются к уголовному делу и уничтожаются только вместе с ним.
3. Администрация колоний и тюрем, в силу того, что законодательство устанавливает особый режим содержания осужденных к лишению свободы. Согласно ст. 91 и 92 ИТК, получаемая и отправляемая заключенными корреспонденция подвергается цензуре, телефонные разговоры заключенных контролируются персоналом исправительных учреждений. Видимо, право на тайну входит в число прав, ограничение которых объемлется понятием наказания.
4. Сами корреспонденты.
Адресат является sui generis доверенным лицом, и абсолютный характер тайны позволяет адресанту защищать отправленное им сообщения от разглашения, если информация прямо не предназначена для использования адресатом (никто не обязывает получателя соблюдать тайну рекламного проспекта, однако работодатель не вправе разглашать сведения, содержащиеся в резюме лица, предлагающего его фирме свои услуги). Йоффе считает, что у адресата «нет права на письма, ему адресованные» – в том смысле, что, хотя в ходе переписки право «на бумагу» (право собственности на письмо) переходит к корреспонденту, но право «из бумаги» – на информацию и тайну – сохраняется даже при передаче письма в собственность другому лицу.
Корреспонденция, отправленная на имя редакции печатного органа, может быть опубликовано только при особом указании адресанта. Иной режим имеет открытое письмо в дискуссионную рубрику газеты, которое публикуется без оговорок о согласии, ибо целью отправителя в этом случае была именно публикация его сообщения. Малеина считает, что если при публикации писем будет затронута тайна частной жизни третьих лиц, необходимо их согласие на такое опубликование, либо изменение или сокращение до буквы фигурирующих в письме фамилий. «Можно предложить и другой путь: редакции необходимо изменить или опустить фамилию автора письма и других упоминаемых в тексте лиц, изменить время и место действия etc.» (Малиена, «Защита личных неимущественных прав советских граждан», М.: Знание, 1991 г., с. 119). Этот способ широко использовался дореволюционной прессой, когда известное политическое событие описывалось как произошедшее в далеких Новой Гвинее или Норвегии (здесь можно вспомнить «китайских мандаринов» из «Министерши» Бранислава Нушича). Единственная опасность, которую таит подобный «шифр» состоит в том, что люди сведущие сразу же поймут, о ком идет речь, и тайна все равно раскроется, а многие читатели могут принять информацию на свой счет; хотя иск из диффамации в этом случае невозможен, издательство захлестнет поток возмущенных писем с опровержениями, а в США газета наверняка разорится, компенсируя многочисленным истцам доставленное «эмоциональное беспокойство».
В свете вышеизложенного определенную трудность представляет реализация положения закона «Об оперативно-розыскной деятельности», позволяющего по заявлению лица или с его согласия прослушивать переговоры, ведущиеся с его телефонов и других переговорных устройств – абонент, не знающий о прослушивании и не имеющий отношения к преступлению, не властен защитить свои права.
Адресат, в свою очередь, имеет право требовать, чтобы «в его интимную сферу не вторгались, путем опубликования писем, предназначенных только ему» (Йоффе, «Личные неимущественные права и их место в системе советского гражданского права», с. 56). Это правило не применяется, если:
– сообщение задумано и создается как произведение литературы и искусства и подразумевает распространение, адресат же упоминается больше для проформы (например, письмо Белинского к Гоголю 15.6.1847 г.);
– оно адресовано широком кругу лиц (обращение Президента к гражданам Российской Федерации) или исходит от инициативной группы (работники завода пишут письмо директору, информируя его о неудовлетворительной работе заводской столовой) – в этих случаях, адресант для достижения своих целей вправе прибегнуть к одновременному опубликованию послания (трансляция по телевидению, публикация в прессе (для последнего примера опубликование может быть признано помещение копии письма работников в стенгазете предприятия)).
III. Коммерческая тайна