Читаем 'Эль Гуахиро' - шахматист (книга 2) полностью

Праведник просматривал дело, заведенное год назад на Альберто Домингеса, ответственного служащего известной фирмы - оптового поставщика мясо-молочных продуктов.

Объект - вполне достойный кубинский эмигрант, бывший член бригады 2506, обмененный после Плая-Хирон Фиделем Кастро на бульдозеры и медикаменты, служил солдатом в Форте Джексон, сержантом во Вьетнаме, был активным членом "Альфы-66"1 и близким человеком Сильвио Моры, одного из ее руководителей и доверенного ЦРУ. Этот Домингес считался личным другом и Хосе Кольменареса, ярого террориста из группы "Кубинского действия", основанной и возглавляемой самим Орландо Бошем Авилой2. Оба последних деятеля - верные люди ЦРУ. Два года назад Домингес был очень дружен с Педро Ройгом, который входил в группу, тайно руководимую ЦРУ из Майами, планировавшую покушение на руководителя коммунистической Кубы.

1 "Альфа-66" - крупная организация кубинских контрреволюционеров Майами.

2 Орландо Бош Авила - наиболее активный кубинский контрреволюционер,

"Не поэтому ли сорвался так четко разработанный план? - подумал Праведник и прикурил свежую сигарету "Тарейтон" от почти догоравшей. Перевернул еще несколько страниц, углубился в чтение. - Сам факт и интуиция старого агента не вызывают сомнений", - не подумал, а утвердительно сказал он самому себе. Праведник давно придерживался принципа, по которому всякий алогичный акт или противоречащее здравому смыслу действие человека есть наиболее логичный сигнал тревоги. "Чем объяснить, что этот самый Домингес вдруг оставил доходное место крупье? Подпольный игорный дом, принадлежащий Мануэлю Артиме3, - прибыльное дело. Разве что ночная работа? Но Домингес молод и здоров. Перешел же в мясо-молочную фирму, теряя при этом в месяц верных двести, а то и триста долларов! А чтобы у него обнаружилась богатая тетушка, что-то никто не слыхал. И куда полез? В лабораторию Академика Майкла. Если бы об этом пронюхали в ЦРУ! Домингес и его хозяева - откуда им знать, что лучший повар Майами устроился на кухню лаборатории по моей указке? - тут же и попались бы".

3 Мануэль Артиме - один из главарей кубинских контрреволюционеров, окопавшихся в Майами, тесно связан с ЦРУ, был замешан в Уотергейтском деле.

Он набрал номер телефона.

- Билл, это я! Помнишь, мы были на крыше прачечной по Седьмой улице Северо-Запада в доме № 1968? Думаю, на днях нам предстоит новое путешествие. Надо найти то, что мы искали, даже если тебе придется прочесть всю его чертовскую библиотеку. Заходи ко мне в конце дня.

"Письма, отправляемые им на адреса в Мехико и Каракас, содержат тайнопись, - продолжал Праведник рассуждать про себя. - Адресаты - по достоверным данным от руководителей групп ФБР в этих странах - связаны с посольствами кастровской Кубы. И потом заключение экспертизы не вызывает сомнений".

Защелкал аппарат внутренней связи. Он нажал на клавишу, и тут же послышался надтреснутый баритон:

- Шеф, просили зайти? Это я - Fall-trap1.

1 Fall-trap - здесь: ловушка (англ.). Ср. "to fall into a trap" попасться в ловушку. В то же время: trap - сыщик.

- Заходи! Только выплюни прежде жвачку. - Он прочел вслух: "Известные нам реактивы не в состоянии проникнуть под защитную пленку, применяемую объектом. Для окончательного анализа необходимо нарушить ткань бумажного листа". - Хлопнул ладонью по столу.

"Его можно брать! Давно! Но нет, не сейчас... Уверен! Этот Домингес роет ход под лабораторию Майкла. Пусть роет! Там поглядим", - заключил Праведник.

В кабинет вошел рыжий сыщик по прозвищу Ловушка.

- Шериф! - так обращались к руководителю флоридского отделения ФБР немногие сотрудники. - Ваш заместитель укатил на собачьи бега. Там местные дельцы перестреляли друг друга из-за какого-то пса. А у второго шерифа в это дело вложен капиталец...

- Ты что, пришел мне пересказывать биографию моего заместителя? Праведник прикусил мундштук сигареты.

- Ради бога, шериф! Мне поручена опека над этим мистером Брауном.

- Так и продолжай исполнять полученные инструкции. И обрати особое внимание на три момента.

- Слушаю вас внимательно, шериф!

- Этот тип вообразил себе - ну, когда начинал карьеру, было понятно, что он дальний родственник Карло Грехама Фишера. Ты помнишь, надеюсь, где у нас в городе имеется надпись по камню:

"Он вылепил Великий город из джунглей"?

- О да, конечно!

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?
100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?

Зимой 1944/45 г. Красной Армии впервые в своей истории пришлось штурмовать крупный европейский город с миллионным населением — Будапешт.Этот штурм стал одним из самых продолжительных и кровопролитных сражений Второй мировой войны. Битва за венгерскую столицу, в результате которой из войны был выбит последний союзник Гитлера, длилась почти столько же, сколько бои в Сталинграде, а потери Красной Армии под Будапештом сопоставимы с потерями в Берлинской операции.С момента появления наших танков на окраинах венгерской столицы до завершения уличных боев прошло 102 дня. Для сравнения — Берлин был взят за две недели, а Вена — всего за шесть суток.Ожесточение боев и потери сторон при штурме Будапешта были так велики, что западные историки называют эту операцию «Сталинградом на берегах Дуная».Новая книга Андрея Васильченко — подробная хроника сражения, глубокий анализ соотношения сил и хода боевых действий. Впервые в отечественной литературе кровавый ад Будапешта, ставшего ареной беспощадной битвы на уничтожение, показан не только с советской стороны, но и со стороны противника.

Андрей Вячеславович Васильченко

История / Образование и наука
1221. Великий князь Георгий Всеволодович и основание Нижнего Новгорода
1221. Великий князь Георгий Всеволодович и основание Нижнего Новгорода

Правда о самом противоречивом князе Древней Руси.Книга рассказывает о Георгии Всеволодовиче, великом князе Владимирском, правнуке Владимира Мономаха, значительной и весьма противоречивой фигуре отечественной истории. Его политика и геополитика, основание Нижнего Новгорода, княжеские междоусобицы, битва на Липице, столкновение с монгольской агрессией – вся деятельность и судьба князя подвергаются пристрастному анализу. Полемику о Георгии Всеволодовиче можно обнаружить уже в летописях. Для церкви Георгий – святой князь и герой, который «пал за веру и отечество». Однако существует устойчивая критическая традиция, жестко обличающая его деяния. Автор, известный историк и политик Вячеслав Никонов, «без гнева и пристрастия» исследует фигуру Георгия Всеволодовича как крупного самобытного политика в контексте того, чем была Древняя Русь к началу XIII века, какое место занимало в ней Владимиро-Суздальское княжество, и какую роль играл его лидер в общерусских делах.Это увлекательный рассказ об одном из самых неоднозначных правителей Руси. Редко какой персонаж российской истории, за исключением разве что Ивана Грозного, Петра I или Владимира Ленина, удостаивался столь противоречивых оценок.Кем был великий князь Георгий Всеволодович, погибший в 1238 году?– Неудачником, которого обвиняли в поражении русских от монголов?– Святым мучеником за православную веру и за легендарный Китеж-град?– Князем-провидцем, основавшим Нижний Новгород, восточный щит России, город, спасший независимость страны в Смуте 1612 года?На эти и другие вопросы отвечает в своей книге Вячеслав Никонов, известный российский историк и политик. Вячеслав Алексеевич Никонов – первый заместитель председателя комитета Государственной Думы по международным делам, декан факультета государственного управления МГУ, председатель правления фонда "Русский мир", доктор исторических наук.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Вячеслав Алексеевич Никонов

История / Учебная и научная литература / Образование и наука