Читаем Электронная революция полностью

Рон Хаббард, основатель Сайентологии, утверждает, что определенные слова и сочетания слов могут вызывать серьезные заболевания и умственные расстройства. Я могу претендовать на некоторые навыки в бумагомарании, но не могу гарантировать, что абзац, написанный мной, заставит кого-то физически заболеть. Если заявка г-на Хаббарда оправдана, то это, совершенно определенно, - повод для дальнейших исследований, и мы легко сможем выяснить экспериментальным путем, подкрепляется его заявка или нет. Г-н Хаббард основывает силу, приписываемую им словам, на своей теории энграмов. Энграм определяется как слово, звук, изображение, записанные субъектом в период боли и бессознательного состояния. Кое-что из его материала может успокаивать: "Я думаю, с ним все будет в порядке." Успокаивающий материал - это энграм-союзник. Энграмы-союзники, по г-ну Хаббарду, так же плохи и враждебны, как и болевые энграмы. Любая часть этой записи, воспроизведенная субъекту позже, реактивирует операционную боль, у субъекта может на самом деле заболеть голова, начаться депрессия, тревога или напряжение. Что ж, теория энграмов г-на Хаббарда очень легко может провериться экспериментальным путем. Возьмите десять субъектов-добровольцев, подвергните их действию болевого стимула в сопровождении определенных слов, звуков и изображений. Можете разыграть маленькие скетчи.

"Скорее, сестра, пока мы не потеряли нашего маленького ниггера," ревет хирург-южанин, и вот уже мясистая белая рука падает на хрупкое черное плечо. "Да, с ним все будет в порядке. Он выкарабкается."

"Дали бы мне волю, все эти твари сдохли бы у меня прямо на операционном столе."

"Воли вам не дадут, вы обязаны выполнять свой врачебный долг, мы должны делать все, что в наших силах, для спасения человеческой жизни."

И так далее.

Это крутой мент и мент-прикольщик. Энграм-союзник неэффективен без болевого энграма, точно так же, как рука мента-прикольщика у вас на плече, его мягкий убедительный голос прямо вам в ухо - на самом деле милые пустячки без дубинки крутого мента. Итак, до какой степени слова, записанные во время медицинской бессознательности, могут вспоминаться под гипнозом или при сайентологической процедуре? До какой степени воспроизведение этого материала воздействует на субъекта неприятным образом? Усиливается ли воздействие скрэмблированием материала, болевого и союзнического, с очень короткими интервалами? Могло бы показаться, что скрэмблированное изображение энграма чуть ли не вываливает всю сцену в операционной прямо на колени субъекту. Г-н Хаббард нанес на карту свою версию того, что он называет реактивным умом. Грубо говоря, это похоже на ИД Фрейда, нечто вроде встроенного механизма саморазрушения. Как высказывалось г-ном Хаббардом, он состоит из некоторого количества достаточно обычных фраз. Он утверждает, что чтение этих враз или прослушивание их произнесенных может вызвать болезнь, а посему у него есть хорошая причина этот материал не публиковать. Может быть, он утверждает, что это волшебные слова? Чары, фактически? Если так, то они могут стать довольно сильным оружием, будучи заскрэмблированными на изобретательную дорожку со звуком и изображением. Вот, например, магия, обращающая людей в свиней. Быть животным: хрюкает одинокий поросенок, срет, визжит и лопает помои. Быть животными: хор тысячи свиней. Смикшируйте это с видеопленкой изображений полиции и воспроизведите им - и посмотрите, получите ли вы реакцию от этого столь реактивного ума.

Вот еще одно. Быть телом, ну, разумеется, это привлекательное тело, загоняйте лохов. И к нему приятная телесная симфония, ритмичные удары сердца, довольное бурчание в животе. Быть телами: записи и изображения отвратительных, старых, больных тел, пердящих, ссущих, срущих, стонущих, умирающих. Делать все: человек в загаженной квартире в окружении неоплаченных счетов, неотвеченных писем подскакивает и начинает мыть посуду и писать письма. Делать ничего: валится в кресло, подскакивает, валится в кресло, подскакивает. Наконец, валится в кресло, пускает слюну, как идиот, беспомощность, а он оглядывает кучи и беспорядок вокруг себя. Команды реактивного ума также можно толково использовать с пленками болезни. Проецируя прошлый простудный герпес на лицо субъекта и воспроизводя ему же пленку с прошлой болезнью, вы можете сказать: быть мной, быть тобой, остаться здесь, остаться там, быть телом, быть телами, остаться внутри, остаться снаружи, остаться присутствовать, остаться отсутствовать. До какого предела эти фразы реактивного ума при скрэмблировании эффективны для вызывания неприятных симптомов в контрольных субъектах-добровольцах? Что же касается заявки г-на Хаббарда по поводу реактивного ума, только исследования могут дать нам ответы.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Бывшие люди
Бывшие люди

Книга историка и переводчика Дугласа Смита сравнима с легендарными историческими эпопеями – как по масштабу описываемых событий, так и по точности деталей и по душераздирающей драме человеческих судеб. Автору удалось в небольшой по объему книге дать развернутую картину трагедии русской аристократии после крушения империи – фактического уничтожения целого класса в результате советского террора. Значение описываемых в книге событий выходит далеко за пределы семейной истории знаменитых аристократических фамилий. Это часть страшной истории ХХ века – отношений государства и человека, когда огромные группы людей, объединенных общим происхождением, национальностью или убеждениями, объявлялись чуждыми элементами, ненужными и недостойными существования. «Бывшие люди» – бестселлер, вышедший на многих языках и теперь пришедший к русскоязычному читателю.

Дуглас Смит , Максим Горький

Публицистика / Русская классическая проза
Как изменить мир к лучшему
Как изменить мир к лучшему

Альберт Эйнштейн – самый известный ученый XX века, физик-теоретик, создатель теории относительности, лауреат Нобелевской премии по физике – был еще и крупнейшим общественным деятелем, писателем, автором около 150 книг и статей в области истории, философии, политики и т.д.В книгу, представленную вашему вниманию, вошли наиболее значительные публицистические произведения А. Эйнштейна. С присущей ему гениальностью автор подвергает глубокому анализу политико-социальную систему Запада, отмечая как ее достоинства, так и недостатки. Эйнштейн дает свое видение будущего мировой цивилизации и предлагает способы ее изменения к лучшему.

Альберт Эйнштейн

Публицистика / Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Политика / Образование и наука / Документальное