- Мда – я тяжело вздохнул, разминая регенерирующее колено. По всей видимости, получается, система идентифицировала меня как потомка какого-то стихиалия. И даже неизвестно кто это. Или что это? Быть может все-таки, она меня обманула? Ведь игровая механика налицо, тут и думать нечего. Причем в самом что ни на есть ее классическом варианте. Даже раздел «навыки» и «способности» имеется…
Для проверки жму наугад и открываю описание параметра «ловкость».
Далее шло более развернутое описание параметра с перечнем навыков, на которые ловкость оказывает влияние, но мне и так уже все было ясно. Уклонение, карабканье, меткость, скрытность и так далее. Классика. Устраивать вдумчивый экскурс по оставшимся пяти параметрам – не вижу острой необходимости.
Пролежав еще пару минут и, наконец, поддавшись импульсному желанию и здравому смыслу, я принялся сворачивать окошки NS-Eye, оставляя самое необходимое. Чуть поразмыслив, вернулся в настройки и убрал отображение шкалы «Энергия». Ни к чему мне это. Я и сам смогу понять, когда устал. А наблюдать пределы собственных возможностей, мне было как-то не по себе.
Упершись руками, я принял вертикальное положение. Пора вставать и выбираться отсюда.
Первым делом я оценил потолок, который и так наблюдал расфокусированным взглядом, пока копался в меню NS-Eye. И еще тогда пришел к выводу, что нахожусь не дома. А оглядевшись вокруг, отчетливо понял: домашней обстановкой тут даже не пахнет. Это было огромное и темное помещение, состоящее преимущественно из металла и пластика. С кучей обломков, труб, решетчатых ярусов и целыми лианами оптоволоконного терновника.
То тут, то там, сквозь редкие дыры в потолке просачивались лучики света. Где-то капала вода. Где-то блуждало эхо, и раздавались странные звуки, как будто бы кто-то скулит и скребется когтями. Большая часть металла была покрыта ржавчиной, а провода поросли зеленым мхом, что медленно их пожирал, вгрызаясь в изоляцию и сердцевину.
Присмотревшись получше, я обнаружил следы пожара, раскуроченные баллоны с надписью «H2» и целые секции горелого пластика, облепленные какой-то белесой пульсирующей плесенью.
А еще тут были камеры. Десятки и сотни депривационных камер. Они валялись повсюду и выглядели так, будто бы их сперва собрали в кучу, а затем нечаянно рассыпали. Некоторые лежали на боку. Другие и вовсе были перевернуты. А третьи выглядели деформированными настолько, что не возникало никаких сомнений: если кто-то и находился внутри - тот уже явно был не жилец.
Чуть позади, одна из труб, видимо, сорвавшись с потолка, пробила камеру навылет. Сквозь трещину в полу я видел ее острый конец, побуревший от спекшейся крови.
- Да уж. Кому-то явно не повезло... - думал, буду блевать, но нет. Оставим это дело более впечатлительным.
Желудок меня не беспокоил, а вот испугался я знатно. Сердце колотится, а немой вопрос терзает ум: «Что за хрень тут происходит?».
Опускаю голову вниз и обращаю внимание на руки. Небесно голубое свечение сменилось на черное, с красными всполохами. Вот он. Цвет страха и опасности.
Подобрав колени, я осторожно встал и выбрался наружу. Решетка под ногами жалобно застонала, являя собой классическую жертву коррозии. Некогда гладкий и прочный металл теперь стал матовым, шершавым, крошился и осыпался рыжеющей пылью. Это сколько же лет прошло? Или всему виною агрессивная атмосфера, что чуть меня не убила?