Но что-то пошло не так. Эликсира маги не создали, но нарушили баланс магических сил в мире, отчего в месте, где проводились исследования, произошел взрыв, а окружающие территории подверглись необратимым изменениям. И зараза из этих мест теперь расползается вокруг.
Тем временем Таиншефр, возомнив себя великим завоевателем, сунулся с армией в эльфийские земли, где и получил по рогам. Эльфийские воины и маги, превосходящие человеческих во всём, кроме численности, дали такой отпор вторженцам, что от войска людей почти ничего не осталось. Потери были и среди эльфов, но масштабы не сопоставимы. Тогдашний эльфийский король, папа нынешней правительницы, решил, что людям не стоит позволять дальше жить самостоятельно, и, завоевав, уже человеческие королевства, поставил везде своих наместников. Эльфам, в принципе, до этого человеческие земли были без надобности, но и среди них нашлись любители поуправлять людьми. Также остроухие поставили под контроль человеческих магов, решив, что самоуправление в сфере магии тоже людям не нужно. Но части магов такая ситуация, как водится, не понравилась. А когда люди недовольны, они начинают организовывать тайные общества и коалиции. И теперь мы имеем неизвестную группировку потенциально сильных магов, действия которой направлены на возвращение людям независимости. В принципе, людей можно понять. Ведь эльфы, как ни крути, считают нас низшей расой.
И сейчас эльфы ведут активную работу по выявлению этих самых магов, которые посмели противостоять господству остроухих на некогда своей территории. А мне — хорошенькое дело — предстоит, не много ни мало — вернуть тот самый Венец жизни, с кражи которого все и началось. Фигасе! Может сразу луну с неба?
— Почему я? — задала закономерный вопрос.
— Потому что эльфы не могут проникнуть в территории, отравленные последствиями человеческого колдовства, — было мне сказано. — Ты же, обладая телом, созданным как вместилище элитари, способна не только противостоять злым чарам, но и исцелить землю, на которой эти чары оказали своё пагубное воздействие на Природу. Если ты откажешься, Матери придётся ещё несколько десятков лет растить новое вместилище и искать среди миров душу, способную войти в это тело.
— Да? То есть моя душа чем-то отличается от других?
— Не обязательно сильно отличается. Но вышло так, что в момент созревания и готовности тела расцвести, именно твоя душа оказалась притянута из тысяч других. Идеально совпали место и время. Хотя, действительно странно, обычно выбираются души уже умерших существ.
— Так, а можно на этом месте поподробнее? Сколько шансов у меня вернуться в своё тело? И, желательно, в тот же момент времени, что я исчезла?
Очевидно, что моё тело без души там, в родном мире, посчитают мертвым и просто похоронят. Так что возвращаться имеет смысл только спустя максимум пару часов после исчезновения.
— Я не знаю точно, Оксана. Мы, эльфы, в отличие от людей не лжём, поэтому я не могу ответить на твой вопрос. На него могла бы ответить только Богиня Мать.
— Хорошо, как мне пообщаться с богиней? — всегда лучше обращаться напрямую к руководству, а не к подчинённым.
— Пообщаться с богиней? — мой вопрос удивил Эльмира. — Она всегда сама решает, когда ей снизойти к кому-либо.
— Ну, как-то же вы обращаетесь к ней, может, молитесь? Где её храм, к примеру?
— Суть Богини Матери — все живое в этом мире, вся Природа. Наша главная святыня — древо Элитари, мы как раз находимся возле него. Ты можешь обратиться к нему, богиня должна тебя услышать. Есть ещё храм в городе, но туда идти тебе пока не желательно. Сейчас мне уже пора на Совет, а ты можешь отдохнуть, я покажу тебе где. У меня лишь одна просьба: не покидай пока это место. Тебе небезопасно гулять одной.
— Почему? И почему не желательно идти в храм?
— Как я уже упоминал, наследник Первого дома был слишком очарован прекрасной незнакомкой, которую он отбил у нарушителей границы. Он назначил награду за любые сведения о ней. Я сначала не понял, что речь идёт о тебе и решил, что Зоранирианора одурманили заклинания человеческого мага. Грифон Шари был под действием дурман-травы, а она вызывает видения.
Он уже второй раз назвал зеленоглазку по имени, ввергнув меня в ужас этим кошмарным сочетанием букв. Даже если бы мне сейчас посулили возвращение домой, если я назову его по имени, не смогла бы. Это ж как надо любить сына, чтоб так назвать? У грифона же вон, вполне нормальное имя. Ну да, молодец Оксана, сравнила грифона и эльфа благородных кровей.
— А зачем он меня ищет? Вряд ли на него произвела такое впечатление моя зелёная красота. Он же наследник всё-таки, на него должны женщины пачками вешаться.