Покорёжило, правда, слегка. Вот с тех самых пор, чудом оставшись в живых, Сенька и ходил по деревне кривовато, держа голову на бок, одну руку по шву, как солдат, и прихрамывая по очереди то на левую, то на правую ногу.
Повзрослев, как и все, созревшие до поры, стал за девчатами поглядывать, но те лишь смеялись и поговаривали вслед: «Лётчик-неудачник».
Но как и все, обделённые зрением или слухом, зато умеющие виртуозно что-то делать руками, Сенька тоже преуспел в этом деле. В любви у него не сложилось, зато усерден он был по части земельных работ: сила сказывалась немереная в руке, оставшейся функциональной. Вот Поля и пользовалась его добротой и умением теперь уже заработать сотенку-другую честным трудом.
Дочь же Валентины ездила к матери редко, но зато всегда с пользой. Такие встречи были праздником и для неё, и для матери, и для соседки, которая всегда прибегала на гомон поблизости. А Ниночка без разгибу работала в такие минуты, стараясь каждый миг своего визита сделать продуктивным. И чем больше она делала, тем больше ей казалось, что эти дела стоят на месте, но она неистово верила, что с мёртвой точки хоть что-то да сдвинула, надеялась, что, взяв на себя часть маминой ноши, даст ей потом, после своего уезда, минуту отдыха. А пока она здесь, то простоя в делах быть не должно.
И во дворе выскребет – ни сориночки, и в доме порядок наведёт, и разговорами ублаготворит, и новости хорошие оставит. Завидки и брали соседку, что не её это дочь…
Сегодня Ниночка приехала, как всегда, к обеду. Ворота во двор открыты, дверь в дом тоже нараспашку. Расхаживала по маминым владениям Ниночка и не могла надышаться воздухом, пропитанным запахом яблок. Он насыщал её после городского шума и вони заводской. Вселял жизнь в измученное женское тело.
Прожившая большую часть жизни в Тамбове, она уже давно привыкла к прелестям большого города: кино, театр, есть, где культурно развиться, но сюда, в родные пенаты, всё равно её манило до боли.
– Ау! Есть кто дома? – похаживала она осторожно по комнатам. Не найдя хозяйки на месте, вышла во двор.
– Мама, я уже здесь. Ну что за шуточки? – уже настороженно искала везде Ниночка свою мать.
От безысходности решила заглянуть к соседке. Думала, может, к ней мама отправилась погутарить.
–Тёть Поль, вы дома?
– Ой, Ниночка, да ты совсем не изменилась. Приехала, помощница ты наша ненаглядная, а мать-то тебя с утра дожидается. Я ей всё говорю: передохни, а она то печёт, то варит, а то яблоки залезла на дерево собирать. Ну ты посодействуй, Ниночка. Куда это годится? Свалится ещё.
И Нину будто осенило. Она стремглав кинулась из дома соседки прямо на огород – матери нигде не было. Уже уходить собралась в недоумении, не найдя её, как раздался еле слышный стон из сада – она туда. А мать лежит распластанная и еле дышит. Нина в крик.
Прибежала тётя Поля, начала причитать:
– Да на кого ж ты нас, Валька-то покинула?
– Что вы такое говорите? Где у вас тут телефон?
И Ниночка тут же вызвала «Скорую», которая приехала, к удивлению, без опоздания. Дочь плакала и понимала, что никто и ничем ей не может помочь.
Она решила, что не бросит мать в трудную минуту, и не важно, как это скажется на её личной жизни, хотя Василий не горел желанием совершать такие подвиги, и не очень поддержал в этом жену, когда услышал о произошедшем.
Врачи выдали заключение о том, что Валентине нужно серьёзное обследование, а оборудования для этого в их центре нет. Каждая минута была на счету, ведь это травма позвоночника.
Ниночка принимает решение везти мать в Тамбов. Когда упавшую доставили в город, ей стало хуже, поэтому в целях безопасности её пришлось оставить на квартире у дочери.
Уложили в зале на диван и госпитализацию отставили. А когда вызвали врача на дом, тот заверил, что пострадавшая долго не протянет. Но её всё равно через пару дней поместили в клинику.
Ниночка не собиралась отступать, опускать руки не в её правилах. Нашли лучшую больницу, уплатили нужным врачам, сколько указано было, и мать взяли, но через неделю после получения анализов врачи вызвали дочь и сказали, чтобы она забирала свою родственницу.
– Как же так? Вы же обязаны сражаться за жизнь человека…
– Мы ничем не можем помочь.
Но Ниночка сопротивлялась обстоятельствам, верила, что у матери крепкое сердце, и организм ещё поборется. Наняли медсестру. Та исправно ходила колоть уколы, которые рекомендовал врач. Дочь ухаживала за матерью, как за ребёнком. И год Валентина действительно протянула.
Сидели у изголовья её по очереди то дочь, то зять. Внучка жила своей жизнью. Первым сдался Василий. Не мог терпеть более такого равнодушия к своей персоне: завтраки не подаются, вещи его вообще неизвестно где. А постоянные слёзы жены, её занятость матерью просто добивали его, поэтому он пытался искать причины, чтобы домой прийти попозже: надоело жить чужой жизнью.
Понятно дело – зять. А Нина металась между сменами на заводе и больной матерью, которая всё понимала, и каждый день лежала недвижимо и мысленно лишь молила о смерти. «Ну сколько можно мучиться и мучить окружающих такой жизнью?» – думала она.