Император тотчас созвал сенат и задал вопрос, что он должен делать с этим. Сенаторы ответили, что государственных доходов недостаточно, чтобы выплачивать деньги обоим, поскольку «мы не можем выполнить даже наши обязательства по отношению к солдатам». Они пришли к заключению, что император имеет право сам принять решение, кого из варваров выбрать другом.
Вслед за тем он собрал ко дворцу солдат, размещенных в городе, и все схолы и, поднявшись на помост, обвинил Страбона во многих вещах. Среди прочих было то, что тот с самого начала был врагом римлянам, что он ограбил жителей Фракии, что вместе с Арматием отрубал им руки, что изгнал оттуда всех земледельцев, что поддержал тиранию Василиска против государства, а затем убедил его убрать с дороги собственных солдат, как будто одних готов было достаточно. Наконец, теперь он прислал посольство, чтобы просить не мира, а командования армией. «Итак,
– сказал Зенон, – я хочу услышать от вас, каково ваше мнение об этих вещах. Я собрал вас здесь с этой целью, ибо хорошо знаю, что те императоры поступают безопасно, которые советуются с солдатами». Когда они услышали произнесенные им обвинения и увидели желаемый ответ, то закричали, что Страбон – враг римлян, как и все, кто на его стороне. Зенон не сразу передал этот ответ посланникам, а подождал, пока не узнает больше о событиях вне города. Тем временем некие люди, писавшие Страбону о происходящем в городе, стали пленниками, среди них врач Анфим, Маркеллин и Стефан. Они не только посылали письма от себя, но и подделывали письма от людей, облеченных властью, и отправляли их к нему, поскольку желали ободрить его и заставить думать, что у него достаточно сторонников в городе. Три сенатора в присутствии магистра расследовали эти дела, наказали этих людей множеством ударов плетью и осудили их на вечное изгнание. Зенон, полагаю, желал показаться воздерживающимся от смертной казни и кровопролития.