– Ни за что! – детским обиженным голосом выпалила Талли. – Морти – мой! Не смей к нему приближаться.
Авелла уже по-настоящему изумилась, но скрыла это за улыбкой. Она заметила еще одну странность. Вид у обеих девушек был крайне измотанный. Бледные лица, круги под глазами…
Вежливо поклонившись раскрасневшейся от негодования Талли, Авелла сказала:
– Прошу прощения, если создала ложное впечатление своими словами. Разумеется, я не имею никаких видов на господина Мортегара. Мой жених учится здесь же, в академии, его избрали еще когда я была младенцем. С нашей помощью род Кенса и род Седза будут объединены. А господин Мортегар – просто мой хороший друг.
И тут что-то скребнуло по сердцу. Что-то неприятное и болючее, обидное и мерзкое. Авелла почувствовала, что солгала. Не зная, не ведая о том, не думая, просто вдруг сказала неправду.
Талли расслабилась.
– Ну, если друг, тогда ладно, – проворчала она и тут же ойкнула – кажется, Натсэ незаметно пнула её по ноге.
– Нам пора, – заторопилась Талли. – У нас в кухне важное дело.
– В кухне? – удивленно переспросила Авелла, но ей уже никто не ответил. Она проводила обеих девушек взглядом. Они действительно скрылись в дверях кухни.
Ноги отчего-то дрожали. Авелла пошла следом и, не решившись войти в неподобающее магу помещение, привалилась к стене плечом. Казалось, щеки горели. Авелла потерла их ладошками. Господин Мортегар… Морт… Морти… Да что с ней такое? Почему вдруг так приятно стало даже мысленно произносить его имя? Вот имя Кадеса, её жениха, никаких чувств не вызывает. А от имени Мортегара как будто огонёк внутри разгорается.
Авелла обнаружила, что стоит и глупо улыбается в пустоту.
Натсэ вышла первой, неся котелок на вытянутых руках. Из котелка шел пар, и Натсэ держала его через полотенце.
Следом с кастрюлькой вышла Талли. Повернув голову к Авелле, она без особого успеха попробовала скорчить надменную рожицу и строго сказала:
– Ты нас не видела! – И тут же добавила смущенным шепотом: – Пожалуйста.
– Хорошо, – кивнула Авелла. – Конечно.
Талли и Натсэ подошли к столу, поставили свою ношу на две соседние руны. Натсэ что-то сказала Талли, та вызвала печать и, прикоснувшись к кастрюльке, заставила её исчезнуть.
– Ух ты, здорово! – взвизгнула она.
– Талли! – рыкнула Натсэ, косясь на Авеллу.
– Ой, прости, – тут же съёжилась Талли.
Заговорили шепотом, и Авелла не удержалась. Призвав печать Воздуха, она сотворила простенькое заклятие «Шпион» и пошла к выходу, как бы по своим делам. А шепотки девушек звучали так, будто они говорили у неё над ухом:
– Никаких «прости»! Я – рабыня.
– Да, я помню, извини…
– Хватит извиняться!
– Ты так на меня смотришь, что я боюсь! Зачем ты на меня ругаешься? – Похоже, Талли готова была зареветь.
– Переноси котёл!
– Хорошо…
– Вернёмся домой – я тебя утоплю в купальне.
– У-у-у, Натсэ зла-а-ая! Когда Морти проснется, скажу ему, чтобы тебя вы-ы-ыгнал!
– Хватит ныть! Идём обратно.
Авелла уже вышла из столовой и юркнула в смежный коридор. Натсэ и Талли прошли мимо.
– Зайдём в комнату хозяина, мне нужно взять вещи, – говорила Натсэ.
– Комнату Морти? – обрадовалась Талли. – Ух ты, я увижу комнату Морти!
– Талли, я тебя стукну…
– Ну что-о-о?
– Веди себя как… Как Талли!
– А ты со мной поиграешь в наряды?
Заклинание прекратило действие, и девушки ушли довольно далеко, поэтому дальше слов Авелла не разобрала. Услышала только горестный стон Натсэ.
– Странно как… – пробормотала Авелла и медленно пошла к своей комнате.
Постепенно улыбка, приклеившаяся к её лицу, наполнилась искренностью, словно бокал – вином. Авелла принялась подпрыгивать на ходу и напевать песенку. Всё будет хорошо. Мортегар вернётся, и они опять будут дружить. Когда вернется? Наверное, скоро. До занятий ведь всего неделя осталась. А там – столько всего интересного!
Глава 1
– Иди ко мне, Мортегар, – звал меня приятный женский голос.
И я пошёл. Поступил так же, как и всегда, когда меня о чем-то просили девушки. Дай списать домашку? Пожалуйста. Реши за меня задачу? Конечно. Подежуришь один, а то у меня свидание? Ну о чем может быть речь!
Сказать по правде, дело было даже не в девушках. Мне вообще было проще сказать «да», чем «нет» на любую личную просьбу. Максимум, на что я был способен, это согласиться, а потом не сдержать обещания. И заслужить презрительный, осуждающий взгляд, чтобы лишний раз убедиться: я – недоразумение, которого не должно быть в этом мире. Недоразумение, которому на роду написано быть чьей-то тенью.
Без талантов.
Без воли.
Без права на счастье.
Но теперь я был в ином мире. Я шел по серым камням, я карабкался вверх по склону горы, а сверху доносился манящий голос:
– Иди ко мне, Мортегар! Я жду тебя.
Нет, это была не совсем гора. Это был вулкан Яргар. То место, где меня пытались принести в жертву Огню. Или, как его теперь предпочитали называть, – Падшему.
Я вскарабкался на вершину и отшатнулся. Жерло вулкана теперь не было запечатано. Из огромного кратера несло таким жаром, что казалось, вот-вот загорится одежда, волосы…