На мгновение Некто замолчал, нахмурив брови, и вполне по-человечески почесал подбородок:
– Думаю-думаю, – перебил я его. – Всю эту дружную и упёртую троицу под замок посадил бы, либо отправил бы на Землю, но таким образом, боюсь, что сделаю только хуже. К тому же я уже успел наслушаться каким я был тираном и узурпатором. В общем, слушай внимательно, хохотун. Касси на данный момент всё равно цитадель редко покидает, к ней я приставлю Лэнгаса и Кормака. Что касается Ильси и Масти ты от них на шаг. Но делаешь это ненавязчиво. Мягко. На всех девчонках хоть и висят
– Это еще не всё! – я опять прервал Некто. – Ты теперь еще и нянькой заделаешься. Вот тогда и посмеешься… и я посмеюсь. Все вместе посмеемся.
– Ничего, скоро будешь и тем и другим, – отрезал я, отворачивая лицо от плаксивой и недовольной гримасы духа и погружаясь в собственные мысли, а также наблюдая за закатом мира демонов, чтобы не слушать его нарастающие протесты.
Пришлые – раз! Катаклизмы, стихийные катастрофы и болезни в Илларане – два! Разломы в Инферно и Древние – три! Надвигающийся совет – четыре! Вероятная и скорая поездка на север уже пять! И чует моё сердце, всё это может свестись к одной значительной переменной и персоне.
А отныне еще и дети. Будущие. Трое. Точнее уже будет четверо с Палашей.
Но отчего так тепло и хорошо на сердце? И откуда это глупое и счастливое выражение на лице?
Да и к тому же появился еще один стимул как можно быстрее разобраться со всей этой неразберихой и хаосом, который вероятнее всего принесли с собой пришлые, но об этом я смогу узнать только после посещения Севера.
Но теперь, так или иначе, некоторые проблемы отходили на второй план, а мыслями, я и делал, что возвращался к тому, что успел услышать от своих жен.
***
– ЧЕ… ГО…
Челюсть на миг самопроизвольно отвисла, а сердце бешено застучало, словно вернулся на несколько лет назад к тренировкам деда.
– ТОГО! – от небывалого изумления и прострации меня вывел рык Хэрри и легкие прикосновения лаэс. – Ты разве не рад? – с какой-то обреченностью в голосе спросила она, а вид её тотчас поник.
– ТЫ СДУРЕЛА?! – завопил я, оказавшись рядом с беременными женами, и заключил всех в свои мягкие объятия, в попытках привести их в чувство нежными поцелуями, которыми стал покрывать их лица.
Подействовало. Почти сразу. Вся троица быстро зарделась, словно были невинными девами, а не будущими мамами. Особенно Хэрри, но и Ильси с Масти от неё не отставали.
– Да такое бывает, милый, когда мальчики и девочки занимаются тем самым. Тебе ли удивляться? – не осталась в долгу Алиса, намекая на Палашу, а её ехидная улыбка не говорила, а просто трубила о многом.
За несколько секунд я рассадил жен вокруг себя и решил сознаться в причине своего удивления:
– Скажу сразу, чтобы на корню пресечь любые недопонимания, – окидывая взглядом всех девушек, отчего те резво зашевелились. – Я рад! Очень! Я был бы рад любому ребенку! От каждой из вас! Запомните! Каждой! Разумеется, ели вы сами того хотите. Я не изверг и всё понимаю. Лина, Иви… – обе на миг вздрогнули, и свой затуманенный взор подняли на меня, ведь богини сами прекрасно осознавали, к чему я клонил, – … от вас я тоже, между прочим, хочу нечто подобно. Само собой, если вы сами подобного желаете. Знаю, что у вас с этим сложно и практически невозможно, но мы придумаем, что-нибудь. Обещаю!
«Завались!»
Маска безмятежности на лице Иви после моих слов мгновенно распалась, и невообразимым образом оказавшись сзади моего кресла, та повисла у меня на шее, нашептывая на ухо свои истинные желания томным голосом:
– Ты действительно еще тот угодник, который сможет умаслить любую из нас… но если ты сможешь что-нибудь придумать с нашим нынешним положением, то я буду счастлива. Ведь до формирования моего аватара еще очень долго. Обещаю, я буду хорошей матерью…
А улыбка Лины в этот момент, как в принципе и у многих других в покоях стала еще шире, все просто сияли от услышанного. И Нэсса более остальных. Почти наравне с Линой и будущими мамами.
– Тогда к чему такая бурная и неясная реакция? – тихим и невнятным голосом откликнулась Хэрри.
Кое-какая досада в голосе у демонесса еще была слышна.