Аккорды гитары зазвучали переливами. "Молодой татарский певец — самородок " с небольшим южным крымским акцентом начал исполнять всеми любимую песню.
На какое-то время гул притих на палубе. Слишком уж по-человечески, трогательно, душевно пел татарин. А когда начался припев, певцу стали подпевать все, даже те, кто раньше не слышал этой песни.
(Примечание автора. Желающим услышать звучание настоящего голоса молодого татарского дарования просим перейти по ссылке... https://www.youtube.com/watch?v=WtIvvHdFkZc
Ну, очень похоже.)
— Эх, Азизушка!!! Осока да мурава — во поле горькая трава... Душевно поешь, чертушко! Дай же я тебя облобызаю, — мужик с двумя линиями наколотыми на руке, дыша перегаром, полез целоваться к татарину. — Вот мы, тут, люди вольные, над нами бояр да князей нет. А ведь, ты, подневольный человечишка! Закис тут, поди, совсем, сиротинушка. Истомился, весь — воли ожидая. Слушай паря, хочешь я посаблю тебе, поговорю с капитаном, и он выкупит тебя у твоего бея.
Азис непонимающе захлопал глазами, с трудом понимая, о чем идет речь.
— А коли, тот бей, скажет, чаго супротив нас!!! Так мы его мучителя-ирода вместе со свитой, а может быть и со всем ихним поганым табором, сживем со свету.
Мужик вытянул волосатую руку и сжал её в кулак. — Вот, мы! Вместе, силища!!! Не сумлевайся! Мы, за тебя, сокола нашего ясного, кого хочешь, в лоскутья порвем.
До Азиза с трудом дошло, ЧТО предложил пьяный товарищ — собутыльник. Он задумчиво сглотнул. Представил картину расправы над родным семейством. После чего с трудом произнес. — Нет, не надо. Я когда вернусь. Сам всем рога пообломаю.
— Ерой! — сердобольный кореш похлопал татарина по плечу. — Молодчага!!! Этоть по нашему, по-христиански! Вино пить будешь?
— Нет, я не пью.
— А немного, для сугреву?
— Нет!
Закадычный друг хмыкнул, с сожалением поглядел на Азиса и поучительно произнес:
— Ну, и дурак!
Третья бочка вина пошла в расход. По-прежнему напевно звучали струны гитары. Егорка устав дуть в дудку, просто хлопал в ладоши. "Его сиятельство" адмирал Хейли мирно дремал, обняв пустой ящик из-под тушёнки. Многие присутствующие на палубе уже давно пошли в пляс под задорную, веселую песню гостей из будущего...
* * *
В здание коменданта порта города Малаги пожаловала высокая делегация "Тоганово компании". Представительство делегации возглавлял сам адмирал эскадры Бастер Хейлли. На его мужественной, внушительной фигуре был одет щегольской костюм из фиолетового сукна. Изящные серебряные кружева украшали ворот и манжеты. Черный, как смола, парик пышными волнами кудрей ниспадал до самого пояса. Широкополая, украшенная фиолетовым плюмажем шляпа слегка набекрень сидела на голове. На ногах были сапоги из прекрасной голландской кожи. Большое фиолетовое перо красиво ниспадало на плечо. Превосходная испанская рапира, висевшая на расшитой серебреными нитями перевязи, отливала золотом.
Его "Великолепие" господин адмирал оперся на высокую, поблескивающую драгоценными каменьями трость. Сняв шляпу и отставив ногу, он смешно присел назад — отвесил модный французский поклон. Важно поднял голову и, оглядев ничтожно мелких, чернильных клерков, о чем-то деловито забормотал по-русски.
Личный толмач адмирала с особым усердием стал переводить присутствующим в помещении чиновникам слова его "милости" с русского на испанский, добавляя при этом ужасный французский акцент.
— Месье адмираль Бастер Хейлли желать знать, по-о-чему администраций порталь задерживать и не даёт разрешений на виход его эскадр из города в составе флагман корабль "Ля витэс", что в переводе обозначает быстрый скорость, прославленный шлюп "Искатель сокровищ" и торговый судно "Серый чайка".
— Да никто его не задерживает, — чиновники прилизанные, чопорные, тяжеловесные, в своих долгополых зеленых кафтанах с большими карманами и бронзовыми пуговицами нервно засуетились. Зашелестели бумагами. Невысокий клерк в сбившемся на голове "рогатом" парике подошел к переводчику и подобострастно поклонился делегации.
-... бум-бурум-брык... ...злы"! — его "великолепие" милостиво улыбался присутствующим в помещении, но, глотнув кислого запаха канцелярии, немедленно вынул смоченный духами платок и поднес его к носу.
Переговорщик с сияющей улыбкой поклонился чиновникам, повёл перед животом шляпой, притопнул ногой, ещё раз повёл повыше и снова притопнул погромче.
— О-ля-ля... Жё нё компран па? Как не задерживать? — хитрец продолжил давить на клерков авторитетом важной особы.