– Я пишу книги … в свободное время, – она замолчала, глянула на Ростика – тот с напускной серьезностью слушал: – Недавно я начала роман. Казалось бы, все, как обычно. Первая строчка, вторая, десятая… И вдруг что-то пошло не так, не так, как раньше. – Лари задумалась, будто подбирала правильные слова. – Я поначалу не могла понять, что именно не так. Главный герой – как живой, он казался таким же реальным, как те, кто меня окружает… Понимаешь?
Ростик усмехнулся.
– Понимаю, конечно. Хотя звучит, как бред шизофреника, – покривлялся он.
– Перестань, – испуганно улыбнулась Лари. – Я и без того волнуюсь.
– О! Не надо волноваться. Мне так даже веселее. Когда встречаются два безумца, мир становится краше.
Лари промолчала в ответ. Она поправила густые темные волосы, перекинула ногу на ногу и, всматриваясь в Ростика, задумчиво продолжила:
– Ростислав, я понимаю, что в том мире, в котором я живу, тебя нет, ты не существуешь… С ума сойти! – Лари передернулась. – Не думала, что так бывает. Впрочем, я читала где-то, у писателей подобное возможно – их герои оживают, авторы с ними разговаривают, обсуждают сюжет, шутят и … Ладно, не суть. Это я говорю скорее себе, в утешение. – Лари посмотрела в глаза Ростику. – Суть – в другом. Ростислав, хотя ты и вымышленный герой, я не хочу, чтобы ты страдал.
– Милосердно! – иронизировал Ростик. – Но в чем проблема-то?
– В том, что мне придется причинять тебе боль. Авторы всегда испытывают своих героев, – Лари не заметила иронии в голосе Ростика. – Это нужно не автору. Это – для читателей. Без захватывающего сюжета книгу просто никто не станет читать. Читателям не интересна спокойная жизнь и благодать. Если счастье близко, что-то обязательно должно произойти. О том, что герой зажил долго и счастливо можно сказать, но в конце. А до хэппи-энда герою суждено пройти трудный путь, – Лари умолкла, немного подумала, перевела дыхание, продолжила: – Когда я поняла, что к тебе у меня особое отношение, придумала героя, который поддержит тебя и передаст книгу – дорожную карту к счастливой развязке. Так в твоей жизни появился Колян. – Лари вздохнула. – Думала, ты доверишься, что называется судьбе, и смиришься. Если бы поверил и смирился, твоя жизнь после предательств, разочарований складывалась бы наилучшим образом. Но… – она запнулась, – но ты не захотел. Когда ты сказал: «Я не буду, Колян, жить по этой книге», я почувствовала – ты не кокетничаешь.
Лари замолчала, внимательно посмотрела на Ростика, потерла ладоши, о чем-то размышляя. Ростислав терпеливо ждал продолжения странной истории странной женщины.
– Ты – загадка для меня, Ростислав, – наконец сказала Лари. – Своенравный герой, строптивый… Не такой, как другие…. Не могу тебя усмирить.
– Это хорошо или плохо? – спросил Ростислав, когда Лари замолчала.
– Сложно ответить. Скорее – плохо. Трудно писать по задуманному плану, когда герой сопротивляется. Было бы куда лучше, если бы ты доверился и дал дописать книгу.
Лари загадочно глянула на Ростика. Тот молчал.
– Я должна дописать книгу, Ростислав, – уверенно сказала она.
– Кто мешает? Пишите, – язвил Ростик.
– Я же только что сказала, что не могу…
Ростислав рассмеялся.
– Что смешного? – спросила Лари, грозно глянув на Ростика.
– Я просто не знаю, что сказать вам. Верите? Во-первых, я ничего не понял из того, что вы сказали. В смысле, не понял, какая связь между вашей книгой и мной …
– Я же …
– Да-да, я слышал, что вы сказали. Но ничего не понял, – Ростик вновь рассмеялся.
– Хватит! Я говорю, хватит, Ростислав. Я пришла не развлекать тебя, – Лари гневно глянула на хохотавшего Ростика. – Я пришла лично, чтобы договориться с тобой... Нам надо договориться.
– О чем? – немного успокоившись, спросил Ростик.
– Я хочу, чтобы ты поверил мне и достойно прошел все испытания по сюжету. Хочу, чтобы ты пообещал, что не станешь сопротивляться, близко принимать к сердцу, чтобы ни случалось в твоей дальнейшей судьбе. Взамен обещаю – каждое последующее счастье будет ярче предыдущего. В конце романа – ты будешь счастливее всех во Вселенной. Что скажешь?
Ростислав поморгал:
– Конечно, согласен!
– Правда? – спросила Лари, надеясь, что Ростик не шутит.
– Нет! – тут же выпалил он и с идиотской улыбкой прибавил: – Я не хочу ни о чем с вами договариваться!
– Почему?
– Много причин.
– Например…
– С чего это, вдруг, дамочка, я должен вам верить. – Ростислав нарочито нахмурился. – Вы же понимаете, что говорите чистейший бред! Я – вымышленный герой вашего романа! Вы, вообще, себя слышите. Вы больны и вам надо лечиться, а не впутывать меня в вашу нездоровую фантазию. Я – живой человек. И это – реально. Прожил тридцать три года на планете Земля. Живу в России, в Ростове-на-Дону. У меня….
– Это не так! – резко перебила Лари. – Ты – ненастоящий, и жизнь твоя ненастоящая. Ты – плод моего воображения. Ты не рождался, как рождаются люди. Ростислав, твоя жизнь, если можно так ее назвать, началась с той минуты, когда ты сказал: «У жизни свои планы на нас» и небрежно кинул на рабочий стол диплом магистра юриспруденции». И не смей меня оскорблять. В конце концов…