Спрашивать Фами не имело смысла, все равно бы не призналась. Кир сделал вид, что ни о чем не подозревает, позволил поверить, что она владеет ситуацией, а сам принялся наблюдать, следить, собирать доказательства. И то, что он видел, нравилось ему все меньше и меньше. Только вот поймать Фами, найти неопровержимые улики не удавалось — слишком она была осторожна и предусмотрительна. Марвеллу повезло, что среди его стажеров появилась ведьма. Потенциально очень сильная, пусть пока и неинициированная.
Существовала у этой расы одна удивительная особенность, о которой мало кто знал — Киру о ней рассказал Сол Кронс, друживший когда-то с последним Эшем. В присутствии ведьм все преступные, бесчестные, корыстные, агрессивные намерения из тайных так или иначе становились явными. Внезапно всплывали убедительные факты и свидетельства, выяснялись новые обстоятельства, происходили неожиданные события, встречи. Все это выглядело, как случайность, простое совпадение, но происходило почему-то именно при ведьмах. Они сами по себе были чем-то вроде легендарного древнего амулета удачи, который все приводил в порядок и расставлял по своим местам.
Кирстен помнил об этом и старался, чтобы Ева с первого дня всегда сопровождала его. Сегодня он тоже взял ее с собою и не прогадал — без нового стажера так быстро и легко тайник обнаружить бы не удалось.
Только одного Марвелл не учел, что Фами заподозрит именно Еву. Вряд ли она вот так, с ходу, «вычислила» в девушке ведьму, но то, как на нее смотрела, что читалось в ее взгляде…
Он еле сдержал тигра, пришедшего в неистовство от мысли, что его паре угрожает опасность, а потенциальный обидчик тут… рядом… совсем близко. Да Кир и сам тогда с трудом разжал руки, буквально заставив себя выпустить Еву из объятий.
И сейчас, наблюдая за ней, за тем, как она пьет, размышляет о чем-то, хмурится и улыбается, он еще раз поклялся, как можно быстрее во всем разобраться. А пока… Пока Кирстен глаз с нее не спустит, не позволит никому даже пальцем прикоснуться к юной ведьме.
Своей ведьме…
— Я все.
Ева сделала последний глоток, отставила чашку и, не скрывая нетерпения, повернулась к Марвеллу.
— Как себя чувствуешь? Лучше? Отлично. — О чем бы он ни думал до этого, голос оставался по-прежнему твердым и уверенным. — Тогда звони. Вот телефон.
Он протянул девушке мобильник и, поднявшись, отошел к окну, чтобы не мешать.___Друзья! Сегодня у меня, Алисы Ардовой, действует скидка на все продаваемые на портале книги. Кто хотел их приобрести, может сделать это по выгодной цене.
Глава 16
Я взяла смартфон, и лорд директор, отпуская его, мягко, почти невесомо скользнул пальцами по моей ладони. Будто погладил. Было тепло от чая, от заботы Кирстена, от коротких, горячих взглядов, которые он то и дело бросал на меня.
Очень хотелось позвонить маме, поговорить, рассказать обо всем. За несколько дней, проведенных в Мидгарде, я словно целую жизнь без нее прожила. Обычно вечерами, когда мама не дежурила, мы собирались на кухне, за чаем и делились планами, мыслями, обсуждали все, что произошло за день. Я никогда ее не обманывала. Конечно, случалось, кое-что недоговаривала, как про нашу с Артуром непримиримую вражду, но и о ней мама все равно знала — пусть только в самых общих чертах.
— Ты ему нравишься, дочь, — вздыхала она. — Не смейся. Он просто не знает, как к тебе подступиться, вот и причиняет боль, чтобы ослабить. Есть такие мужчины, для которых жизнь — одна большая схватка, и в ней любой ценой необходимо одержать победу. Чем старше они становятся, тем серьезнее противники, и тем дольше приходится их выматывать, чтобы потом положить на обе лопатки, подчинить.
Я только недоверчиво хмыкала в ответ.
Может, Верле, конечно, планировал положить меня на лопатки, но так, чтобы никто не знал и не видел. Если я ему и нравилась, то он, скорее всего, стыдился своих чувств и всячески пытался от них избавиться. Поэтому и унижал — чтобы жалкое, забитое существо стало ему противно.
Кстати, почему я о нем вдруг вспомнила? Мне больше нет до него дела. И с мамой беседовать о высокомерном мажоре сейчас совершенно не хочется, даже о том, то он по-прежнему учится вместе со мной. Но как же жаль, что не получится рассказать ей о чудесах чужого мира, о диковинных расах, межмировой таможне, лунной пыли и расследовании. О ведьмином даре, Муре и Димари Эше.
— Мамочка… Привет, это я…
Пришлось обойтись общими фразами. Как дела, что ем, где живу, как устроилась. Всем ли довольна… Хорошо, что мама спешила на вечерний обход, и долго разговаривать не могла.
Его тигрейшество стоял у окна, повернувшись вполоборота и заложив руки за спину, но я все равно постоянно ощущала на себе его странно настойчивый, почти жадный взгляд, от которого невольно кидало в жар. Удары сердца отдавались в висках, а в груди все сжималось от волнения и какого-то непонятного предвкушения.