Теперь я понимаю, что стихия отозвалась-то сразу, еще когда сгорел мой меч. Именно яркий огонь, а не спокойная земля отозвался первым. Просто я не поняла это из-за моей новой привычки прятать негативные эмоции. Вот и разгорался огонек на таком щедром топливе у меня где-то внутри, пока, наконец, моя воля не смогла его удерживать. И чем больше я тренировалась, тем ярче становилось пламя. Просто оно и так уже горело, мне нужно было просто разобраться в себе, а не подбрасывать дрова в костер. Вместе с пламенем в лазейку проходил и весь негатив, что я так мастерски прятала. От этого и моя недавняя раздражительность, как показатель успешности тренировок (тренировки-то успешные, но проблем можно было бы избежать, включи я, ради разнообразия, мозги).
Разобравшись с причиной, остальное стало просто делом практики. Управлять Огнем оказалось даже легче, чем Землей. Он послушно менял свою температуру, размеры и форму, подчиняясь моей воле. Словно только и ждал, что моего зова. Правда, мне не сразу удалось избавиться от картины весело горящего Пустого перед глазами, так что проверить свои идеи на практике я еще какое-то время не решалась. Страшно было…
Впрочем, и от этой паранойи удалось избавиться. Любопытство и жажда приключений на свою…кхм… просто жажда приключений оказались сильнее. И таки да. Я наконец сделала это! Файербол. О, это были непередаваемые ощущения, когда я наконец осознала ЧТО я держу у себя в руках!..
Вот тут-то и проявило себя мое врожденное косоглазое косорукие, о котором я уж было позабыла. Попытавшись попасть в мишень, любовно прорисованную мной на заборе, я возблагодарила свою интуицию за то, что она заставила меня сделать огненный шарик небольшим и не горячим… В общем, если вы вдруг где-нибудь увидите меня с файерболом — ни в коем случае ко мне не подходите! Неважно с какой стороны. Я опасна с любой, точно вам говорю (в первую очередь для себя опасна, враг-то выживет, во врага я не попаду). По-моему, безопасной зоны вокруг меня не осталось даже сверху и снизу… В общем, эта техника мне подходит разве что в качестве ритуального самоубийства, ну или в роли фонарика, как вариант. Мишень, кстати, осталась в своем первозданном виде (не зря же я ее так тщательно рисовала), став для меня чем-то вроде памятника во славу блондинок — смотришь на нее и понимаешь, что дальше-то глупеть уже некуда, да…
Или есть… Но к чести своей скажу, что не все мои сомнительные эксперименты были такими уж сомнительными (А еще я соблюдаю технику безопасности — в сад окончательно переехала парочка огнетушителей. Нет, ничего такого, просто мало ли, я же, как оказалось, непредсказуемая). Некоторые из них вообще открыли мою новую способность с совершенно неожиданной стороны.
А началось все с перчаток. Каких, спросите вы? Ну, мне пришла в голову мысль сделать себе огненные перчатки. А что, с метательными снарядами у меня взаимная неприязнь, так почему бы не держать огонь к себе поближе, для рукопашного боя, так сказать. Как любая моя сомнительная идея, она немедленно начала воплощаться в жизнь. Перчатки удалось сделать быстро (как я уже говорила, управлять огнем было удивительно легко), они даже не прожигали мне рукава одежды, что несказанно меня радовало. Пребывая в состоянии легкой эйфории и зажигая перчатку то на одной руке, то на другой, я вдруг заметила, что старый шрам на левом мизинце бесследно исчез…
Этот шрам достался мне в комплекте с телом (память о первой попытке Аки чего-нибудь сготовить — у нас с ней просто один кулинарный антиталант на двоих), так что давно уже стал моей привычной особой приметой. Что с ним случилось? Ну, рассуждая логически, только одно мое действие могло дать такой результат. Вопрос в другом — как это у меня получилось? Вот не нравится мне так исследовать: результат есть, а принцип действия так и остался непонятен. Обычно у меня все происходит наоборот…
Еще раз погнав огонь по рукам, внимательно наблюдая за течением энергии, я не заметила никаких особых отличий. Хотя, шрамов больше не осталось, экспериментировать не с чем.
Что же, если предположить, что это именно то, о чем я думаю — мне достались способности хиллера, — то оно лечит не только шрамы. Ой, ей. Не нравится мне то, что собираюсь сейчас сделать, ой не нравится. Но добровольцев кроме меня в округе нет, деваться некуда — все во имя науки и великого Макаронного Монстра. Меня запомнят потомки! (Запомнят молодой и явно не мои, потому как загнусь я такими темпами.) Так, размышляя о вечном, я направлялась с кухни обратно в сад, захватив с собой ножик. Если не получится, это будет самой большой осознанной глупостью, которую я делала. Порезать себя все тем же ножиком оказалось не просто — терпеть не могу получать травмы. Но, свершилось. Теперь за дело.
Мою руку уже привычно окутывал огонь, а я старалась поймать нужный позитивный настрой. Нужный настрой ловился не сразу, рука в месте пореза противно ныла, огонь лечить не хотел. Почему? Неужели кроме настроения нужно что-то еще?.. Эксперимент провалился. Видимо, пострадала я зря.