Читаем Эти странные русские полностью

В каждом русском городе есть переходы типа «зебра», весьма украшающие улицы. Выглядят они очень современно и, безусловно, демонстрируют желание страны идти по пути прогресса и верности западным ценностям. Однако если вы решите ступить на «зебру», видя движущийся в вашем направлении транспорт, значит, вы, несомненно, имеете суицидальные наклонности.

В тесноте

Центральные части старинных русских городов обычно представляют собой радостное зрелище: смешение эпох и стилей. Туристы и фотографы обожают эти виды, но горожане, живущие в старых полуразрушенных домах, а также те, кто отвечает за их сохранность, их ненавидят. Каждый старый дом, который наконец-то рушится из-за многих лет небрежения, вызывает большой шум со стороны любителей архитектурного наследия и вздох облегчения со стороны ответственных чиновников.

Совсем по-другому выглядят новые районы русских городов. Большинство русских живет в огромных многоэтажках. Дома, построенные после Второй мировой войны, выглядят как гигантские кости домино, расположенные вертикально или горизонтально. У большинства квартир есть балкон, часто остекленный владельцем в соответствии с собственным вкусом и представлениями о прекрасном, благодаря чему первоначально уродливое здание превращается во что-то уж совсем невообразимо оригинальное. Из таких домов выстроены целые города, мрачные и однообразные, хотя с точки зрения современных удобств они свою роль выполняют.

Другое дело, что люди набиты в эти здания, как сельди в бочку. Живут они в микроскопических квартирах: если в коридоре встречаются двое, один из них должен отступить назад. Туалеты столь узки, что человек с лишним весом получает еще одно основание подумать, не перейти ли ему на диету. Чуланы редки, и для многих семей покупка стиральной машины представляет двойную проблему: где взять денег и куда эту машину поставить. Русские шутят, что ради экономии места следует изобрести ночной горшок с ручкой внутри.

Иногда в одной квартире живут несколько семей, совместно пользующихся ванной, туалетом и кухней. Два жильца в трехкомнатной квартире – неслыханная роскошь. Не имеет смысла спрашивать русского, сколько в его квартире спален, потому что у него нет ни одной. Каждая комната служит нескольким целям, поэтому вместо кроватей чаще спят на раскладных диванах, которые легко преобразовать в то, что вам в данный момент необходимо.

Впрочем, благодаря общинному чувству, русские в этой ситуации страдают меньше, чем иностранец мог бы представить. Одна из самых популярных русских пословиц гласит: «В тесноте, да не в обиде».

Кухни – крошечные. В иных домах они так малы, что кухонный стол и холодильник почти не оставляют места для хлопочущей хозяйки. И, тем не менее, вся семья как-то умудряется обедать на кухне. Особенно популярны были кухни в советские времена, когда интеллигенты устраивали на них ожесточенные дискуссии, порой длящиеся далеко за полночь.

Службы быта в России находятся в таком плачевном состоянии, что буквально каждому русскому необходимо уметь самому починить водопровод, оклеить комнату обоями, сколотить книжную полку, заменить электропроводку, побелить потолок, покрасить пол и так далее. Фактически вся Россия – это огромная мастерская «Сделай сам».

Но если вы чувствуете, что данный ремонт вам не по силам, вы всегда можете обратиться к водопроводчику или электрику, который живет в вашем подъезде. Он придет сразу же (конечно, если он в данный момент относительно трезв). Обратиться же в домоуправление означает потратить много времени и сил без гарантированного хорошего результата.

Сельское хозяйство

Изба русского крестьянина выглядит как домик на рождественской открытке, даже еще красивее. Деревянные украшения на окнах напоминают кружева, а подоконники сплошь уставлены цветочными горшками. Возле каждого дома есть огород и фруктовый сад, что придает пейзажу совсем уж идиллический вид.

Внутри все не столь живописно. Комнаты могут быть темными, потому что свет закрывают многочисленные растения на подоконнике. А в некоторых деревнях, страшно сказать, электричество вообще не подается уже несколько лет. Но зачем свет в доме, если большую часть времени вы проводите вне его на открытом воздухе?

Значительную часть дома занимает огромная русская печь. Это очень удобное и хорошо продуманное многофункциональное устройство, отапливаемое дровами. На печи вы готовите пищу, в печи вы печете хлеб, печь обогревает дом и на ее плоской поверхности можно спать.

Водопровод в крестьянской избе – вещь редкая. Чтобы воспользоваться туалетом, вам придется выходить во двор – не самое приятное занятие в тридцатиградусный мороз.

Русские крестьяне – люди особого склада. Активные в теплое время года, долгой зимой они чуть ли не впадают в спячку. А что еще делать, если земля по пояс засыпана снегом? Хорошо, что есть два лучших друга, помогающие нарушить монотонность существования. Это телевизор и бутыль самогона. Причем самогон умельцы изготавливают практически из любого сырья.

Перейти на страницу:

Все книги серии Внимание: иностранцы!

Похожие книги

Гатчина. От прошлого к настоящему. История города и его жителей
Гатчина. От прошлого к настоящему. История города и его жителей

Вам предстоит знакомство с историей Гатчины, самым большим на сегодня населенным пунктом Ленинградской области, ее важным культурным, спортивным и промышленным центром. Гатчина на девяносто лет моложе Северной столицы, но, с другой стороны, старше на двести лет! Эта двойственность наложила в итоге неизгладимый отпечаток на весь город, захватив в свою мистическую круговерть не только архитектуру дворцов и парков, но и истории жизни их обитателей. Неповторимый облик города все время менялся. Сколько было построено за двести лет на земле у озерца Хотчино и сколько утрачено за беспокойный XX век… Город менял имена — то Троцк, то Красногвардейск, но оставался все той же Гатчиной, храня истории жизни и прекрасных дел многих поколений гатчинцев. Они основали, построили и прославили этот город, оставив его нам, потомкам, чтобы мы не только сохранили, но и приумножили его красоту.

Андрей Юрьевич Гусаров

Публицистика
13 отставок Лужкова
13 отставок Лужкова

За 18 лет 3 месяца и 22 дня в должности московского мэра Юрий Лужков пережил двух президентов и с десяток премьер-министров, сам был кандидатом в президенты и премьеры, поучаствовал в создании двух партий. И, надо отдать ему должное, всегда имел собственное мнение, а поэтому конфликтовал со всеми политическими тяжеловесами – от Коржакова и Чубайса до Путина и Медведева. Трижды обещал уйти в отставку – и не ушел. Его грозились уволить гораздо чаще – и не смогли. Наконец президент Медведев отрешил Лужкова от должности с самой жесткой формулировкой из возможных – «в связи с утратой доверия».Почему до сентября 2010 года Лужкова никому не удавалось свергнуть? Как этот неуемный строитель, писатель, пчеловод и изобретатель столько раз выходил сухим из воды, оставив в истории Москвы целую эпоху своего имени? И что переполнило чашу кремлевского терпения, положив этой эпохе конец? Об этом книга «13 отставок Лужкова».

Александр Соловьев , Валерия Т Башкирова , Валерия Т. Башкирова

Публицистика / Политика / Образование и наука / Документальное
Африканский дневник
Африканский дневник

«Цель этой книги дать несколько картинок из жизни и быта огромного африканского континента, которого жизнь я подслушивал из всего двух-трех пунктов; и, как мне кажется, – все же подслушал я кое-что. Пребывание в тихой арабской деревне, в Радесе мне было огромнейшим откровением, расширяющим горизонты; отсюда я мысленно путешествовал в недра Африки, в глубь столетий, слагавших ее современную жизнь; эту жизнь мы уже чувствуем, тысячи нитей связуют нас с Африкой. Будучи в 1911 году с женою в Тунисии и Египте, все время мы посвящали уразуменью картин, встававших перед нами; и, собственно говоря, эта книга не может быть названа «Путевыми заметками». Это – скорее «Африканский дневник». Вместе с тем эта книга естественно связана с другой моей книгою, изданной в России под названием «Офейра» и изданной в Берлине под названием «Путевые заметки». И тем не менее эта книга самостоятельна: тему «Африка» берет она шире, нежели «Путевые заметки». Как таковую самостоятельную книгу я предлагаю ее вниманию читателя…»

Андрей Белый , Николай Степанович Гумилев

Публицистика / Классическая проза ХX века