Но есть две ситуации, в которых шотландцы неизменно забывают о своей сдержанности. Во-первых, когда оказываются за границей. Тут уж шотландец куда как более человечен, чем дома. Не стесняющиеся выражать свои чувства люди, в чьем окружении он оказывается, и теплое чужое солнце разбивают вдрызг его защитную скорлупу. Из неразговорчивого он становится болтливым, из стеснительного — самонадеянным, из застенчивого — несдержанным в жестах. На портрете шотландца начинают проступать некоторые краски.
Во-вторых, когда он пьет. Шотландцу, может, нужно несколько больше, чем другим, для того, чтобы раскрепоститься, однако, в конце концов, и он сдается на милость алкоголя.
Но есть шотландцы, которые не хотят идти на поводу общих настроений и не желают быть сдержанными и серьезными. Это — «чудаки». В общем и целом, чудаки — те же самые шотландцы, которым каким-то чудом удалось выйти за рамки общепринятых норм. В пику им они ведут себя вызывающе и частенько прибегают к крепким выражениям, чем смущают людей в общественных местах. Их ценят, но им не завидуют. Они есть во всех слоях общества, и их больше, чем кажется на первый взгляд.
В конце концов вы тоже придете к выводу, что если бы шотландцам удалось сбросить с себя солидность, то они были бы более шумными, чем неаполитанцы и более необузданными, чем дервиши. Их сдержанность — не оборонительная стойка, а что-то вроде защитного кожуха ядерного реактора.
Осмотрительность — то качество шотландцев, которое нередко замечают, но если им на него указать, это заставит их поморщиться, хотя и едва заметно. Осмотрительность — одна из черт шотландского характера, которую иностранцы частенько неправильно воспринимают, либо утрируют. Хотя шотландцы отдают себе отчет в том, что для такого утрированного восприятия действительно есть основания.
Осмотрительный шотландец думает прежде чем говорить; частенько то, что со стороны выглядит как немногословность, на самом деле — лишь пауза перед тем, как броситься в омут с головой. За этой паузой может скрываться что угодно. Боязнь обидеть собеседника присуща кельтам издревле. Как и боязнь сморозить глупость. Шотландцы — язвительные судьи, и память у них длинная. Одно неловкое замечание — и человека на всю жизнь могут заклеймить безмозглым болваном. В таком требовательном окружении надо проявлять максимум осторожности и расчетливости, чтобы остаться целым и невредимым.
Сверхосмотрительный шотландец очень внимателен и к своим словам, и к поступкам. Выделяться из толпы опасно, — полагает он.
Есть еще и бережливый осмотрительный шотландец. Этот расчетлив и внимательно следит за тем, сколько денег у него в кошельке и на сколько ему этого хватит. Привычка рачительно использовать свои ресурсы — финансовые и другие — выработалась у шотландцев очень давно, когда они переживали времена плохие и очень плохие, а то и вовсе лихие, ну, например, в английскую оккупацию. В хорошие времена они нервничали, поскольку жили в ожидании часа расплаты и, на всякий случай, прятали по дальним углам даже самые мелкие монетки. Тяжелые времена были для шотландцев нормой, и потому они легче их переживали.
Иногда, однако, эта осмотрительность заводит их настолько далеко, что они становятся по-шотландски скаредными. Они, например, могут встретить гостя таким неожиданным приветствием: "Заходите, заходите. Надеюсь, вы уже поужинали?"
Шотландец испытывает органическую потребность возражать и высказывать нечто совершенно противоположное тому, что он только что услышал, а то и совершить — просто так — некий неожиданный поступок. Если шотландцу что-то втемяшится в голову, переубедить его очень трудно.
Такая извращенность породила в шотландцах еще одну национальную черту — взбалмошность, сочетающую в себе упрямство, самоуверенность и не слишком тонкий намек на своенравность. Взбалмошность — один их главных стержней шотландского характера, правда, никто ею не гордится.
Эти два прилагательных в шотландском варианте английского языка преследуют шотландцев повсюду. Первое —