Тася: Танк, занялся бы лучше другим делом, чем этот бред перемалывать. Надеюсь, ты не забыл, что на следующей неделе тебе платить за жилье и связь. На меня можешь не рассчитывать!
Танк: Я все помню.
Cactus: Дядя, ни шайтана я не понял. Что там к чему, какая-такая психопатия с твоим двойником приключилась… А где сюжеты про психов, кадры санитарки и все такое?
Эмиль: В целом забавно, но ни на шаг не приблизило тебя к закономерной развязке. А мне она видится в том, что рано или поздно тебя прирежут или застрелят. Делом надо тебе заняться, верно Тася говорит.
Пеликан: Между прочим, пора бы уже с клиентом связаться, как его там? Личные забавы – это прекрасно, но забывать о работе, исполняя заказ, непрофессионально.
Танк: Cactus, не дождешься! Ребята, спасибо, что вспомнили. Я как раз думал, что надо позвонить Эльмару и спросить насчет оплаты.
Если тебя постигнет что-либо хорошее, это печалит их; а если тебя постигнет несчастие, они говорят: «Мы позаботились о нашем деле раньше!» – и отходят, радуясь.
Я вернулся. Вы читаете эти заметки (возможно), а значит, мне удалось избавиться от зловредного экзорциста. Как это случилось, я понимаю с трудом. Откровенно говоря, плохо понимаю. Может быть, сейчас восстановлю хронологию путешествия и что-то прояснится?
Помню только, что очнулся в своей тачке рядом с рестораном «Кашкул» с таким чувством, будто меня долго пытали – причем досталось не только телу, но и мозгам. Но ничего при этом у меня не болело. С преступниками, говорят, такое проделывают постоянно, когда хотят выбить какие-то признания. Они всё рассказывают, а потом ничего не помнят. Я в тревоге приступил к ознакомлению с документальной съемкой дабира. Впрочем, если меня обработали профессионалы пыточного дела, никаких кадров не сохранилось.
Честно сказать, для меня «Кашкул» слегка дороговат, здесь легко можно просадить не одну сотню дирхемов. Я однажды виртуально покормился в этой забегаловке. Помнишь, Таська? Набор тамошних блюд мне не слишком понравился, да и перца в них многовато.
В записях дабира имеется обширная лакуна, и начинается она с того самого момента, как сознание у меня помутилось. Очевидно, меня банально раздели (а вернее, облачили в «психушную» одежонку) – заодно отняли и всю периферию, за исключением линз.
Я-2 провел в заточении (или где там еще) около трех часов. Не знаю, что и зачем делали с моим-1 телом и мозгами, какие процедуры или психотерапию – никаких воспоминаний и тем более записей об этом не сохранилось.
– Рады были помочь вам в исцелении, – таковы были первые слова, услышанные мной-2 от Залии. Дело происходило в давешнем холле клиники, увешанном картинами шизофреников.
– Вы точно не хотите отпустить Руфину? – с некоторой озабоченностью спросил китаец. Его явно что-то угнетало.
– Она не вполне здорова.
– А мне показалось, что больная моментально излечилась после вашего талантливого внушения, – гнул свое психотерапевт. – Такого нетрадиционного… Она и сама об этом постоянно твердит. Так что, отпускаем ее на все четыре?..
– Подождем недельку, там видно будет. Если эффект и есть, то он, по-моему, нестабильный.
Я-2 протянул халат Залии и мимолетно царапнул ладонь девушки – она в ответ прыснула и закатила глазки, словно в предчувствии ласки. Однако время уже было позднее, почти сумерки. Не люблю ездить в темноте, по нашим-то никудышным дорогам – полагаю, я-2 в этом отношении такой же.
Замещение личности прошло успешно (
Китаец впал в такую очевидную растерянность, что даже забыл меня проводить. Неужели я сказал или сделал что-то не так? Я вышел за ворота и с опаской приблизился к «хаммеру». Неровен час, за ним прячутся каландары с ножами, чтобы овладеть машиной. Но охранник на воротах крикнул мне ободряющее ругательство и погрозил невидимым дервишам оружием. Надо полагать, под прицелами мушкетов нищие остерегутся грозить мне расправой.