— А вот, — его молодой напарник, светловолосый парень с оттопыренными ушами, вытащил из кармана театрально охавшего и стонавшего бандита пару запаянных ампул.
Мерцающий фиолетовый цвет порошка не оставлял сомнений в том, что это такое. Я лишь тяжело вздохнул.
Эдит ждала меня, одетая в короткий атласный халат, эффектно облегающий её изящную, как у фарфоровой статуэтки, фигурку. Я предвкушал, как после ужина мы займёмся любовью, забудем хотя бы на миг о неприятностях. Но не удержался и рассказал о нападении бродяг. Неожиданно это вызывало у неё приступ ярости.
— Ты сам виноват! Мы жили как в раю, пока ты не притащил в город это отродье! Они не вписались в наш мир! Папе пришлось отключить всю автоматику, чтобы эти ублюдки могли работать и приносить хоть какую-то пользу!
Она выскочила из-за стола, вытащив из кармана пачку сигарет, нервно закурила. Я никогда не видел раньше её в таком состоянии.
— Эдит, детка, — оказавшись рядом, я попытался взять её за руки, успокоить. — Во-первых, большая часть прекрасно вписалась. Только часть людей остались не у дел…
— И до того, как эти отморозки не появились в городе, мы не знали, что такое преступность! — она даже не слышала, что я говорю. — Не знали!
— Это не моя вина, а Брэндона! — вспылил я. — Он использует катализатор, как наркотик. Гарольд должен запретить…
— Это дело каждого человека, принимать наркотики или нет! — её глаза вспыхнули таким яростным огнём, что напугало меня.
Схватив в охапку, я наклонился над ней, напряжённо вглядываясь в бледное, с заострившимися чертами, лицо. Господи, неужели, этот мерзавец и её посадил на наркотики? Но ясный свет лучистых глаз успокоил меня. Я постарался улыбнуться, крепко прижал Эдит, жадно целуя в губы, шею. Распахнул на груди тонкий шёлк, впился губами в нежную ложбинку. Она расслабилась, отдаваясь мне. И подняв на руки, я отнёс её на кровать.
Рано утром нас разбудил громкий стук в дверь. На пороге возникли два хмурых копа.
— Мистер Редстоун, вам стоит пройти с нами, — сказал старший, немолодой грузный мужчина.
— Что случилось, офицер? — поинтересовался я.
— Это касается мистера Виннера, — наклонившись ко мне, тихо сказал он, косясь на дверь открытой спальни. — Не говорите пока миссис Редстоун. Пока не стоит.
Но всё равно нам пришлось пойти вместе с Эдит.
Растерзанное тело Гарольда лежало в луже засохшей крови. Видимо, на лабораторию, где он работал допоздна, напали ещё вечером. Но как этими тупым ублюдкам удалось пройти через суперсложную охрану? Я пытался успокоить Эдит, прижал к себе. Но она грубо вырвалась и со слезами на глазах в отчаянье стала кричать:
— Это ты, ты виноват. Это ты убил папу! Ты — мерзавец! Ненавижу тебя!
Это стало началом конца. Демонстративно собрав вещи, она ушла в тот же день. Ушла к Брэндону. Расследование убийства Виннера ничего не дало. Никаких свидетелей. Все видеокамеры оказались выведены из строя.
Когда открыли завещание Гарольда, оказалось, что он передал управление городом не мне, а Брэндону. Этот ублюдок все же сумел втереться в доверие Гарольду.
Потеряв Эдит, город, я понял, если ничего не предприму, быстро окажусь на виселице. Брэндон нашёл бы повод меня арестовать. Я сколотил отряд сопротивления из своих преданных друзей, и начал борьбу. Город стал погружаться в кровавый хаос гражданской войны. И хотя мы были вооружены лучше, противостоять бандам головорезов, которых Брэндон посадил на наркотики, становилось все труднее и труднее.
И вот сейчас, после жуткой бойни, когда все пространство перед баррикадами оказалось завалено трупами, мы остались с Роджером вдвоём. С горечью я окончательно понял, что уже ничего не могу сделать. Набрал код, из чемоданчика выскользнул луч сканера, провёл по сетчатке глаз и механический голос отчеканил:
— Команда принята.
— Чего ты там сделал? — поинтересовался Роджер.
— Ничего. Ничего. Отдыхай, — спокойно отозвался я.
Прижавшись спиной к ледяному стеклу, сдерживающему напор океана, я устало закрыл опухшие от бессонницы глаза. Водородные установки взорваны, двигатели заблокированы и прекратили работу. Оборудование, чертежи, опытные образцы я уничтожил, когда создал свой отряд. Как только сядут батареи, отопление отключится, прекратится подача кислорода, и некогда прекрасный город умрёт навсегда, превратившись в подводный склеп.
Март 2014 г.