Мой Жребий мне уклад сломать велит,Когда мы, смолкнув, длимся в речи плит,Но скажет ли моя — каким я былВнутри моих прижизненных могил?Сырою глиной мы ютимся тут,Покуда Смерть не обожжет сосуд.Рожденье — мрак, но спеет свет души,Стать слитком золотым в земле спеши.Грех вкрадчиво сверлит в душе ходы,Полны червивой мякоти плоды,Так просто исчерпать себя тщетой,А здесь телам, с не меньшей простотой,Дана удача высоты достичь,Когда раздастся труб небесных клич.Твори себя — твой свет меня спасет,Пусть смерть моя — тебе добро несет.Уже спокоен я — ведь я, живой,Успел прославить час последний свой.
ДЖОРДЖ ГЕРБЕРТ
ИОРДАН
Когда стихи сравнялись с небесамиТаинственностью, нежно побежавПричудливости пенными волнами,Мой мозг стал пышен, буен, величав,Метафор драгоценными камнямиРазубран и цветами запылав,Вились, лились, переливались мысли,На пиршество спеша, хоть я был сыт,Иные я отбрасывал: прокисли,Прогоркли или плакали навзрыд,Но не было единственной — в том смысле,Что солнце и судьбу она затмит.Как буря ветра, пламени и пепла,Меня завьюжил вихрь моих забот,Но друг шепнул: «Рука твоя ослеплаИ золота любви не признает. Черпни!Любовь в поэзии окрепла,А та пускай предъявит дивный счет!»
ЦЕРКОВНАЯ МОЛИТВА
До звезд молитва превознесена.Стареют ангелы, а человекЮнеет; пусть душа изъязвлена,Но небо завоевано навек.Машины против Бога. Власть греха.Христовы раны вновь кровоточат.Отброшен старый мир, как шелуха,От стольких перемен трепещет ад.Всё: нежность, радость, доброта и мир,Ждет манны с неба, славит чудеса,Предвидя в будущем роскошный пирИ райских птиц. Ветшают небеса.Над звездами гремят колокола.Душа в крови, но разум обрела.
СУЩНОСТЬ
О Господи, мой грешный стихНе пир, не сладостный напев,Не милый абрис или штрих,Не меч, не лютня и не хлев;Он не испанец, не француз,Он не скакун и не танцор,Презрев забот житейских груз,Он рвется на морской простор:Не холст, не слов набор пустой,Не биржа; он — мои крыла,Он — способ пребывать с Тобой,Тебе извечная хвала.