Читаем Фантастичнее вымысла полностью

— Завтра они едва смогут передвигать ноги, — говорит организатор комбайновых боев Кэрол Келли. — У них будут болеть руки и плечи. И шеи будут как деревянные, и они даже не смогут повернуть головы. Конечно, они получают травмы, — добавляет она. — А если кто-то попытается заверить вас в обратном, то они просто лгут, чтобы вы подумали, какие они крутые парни.

<p>Моя собачья жизнь</p>

Лица, с которыми встречаешься взглядом, искажаются ухмылками. Верхняя губа приподнимается, обнажая зубы. Кажется, будто все лицо превращается исключительно в нос и глаза. Какой-то белобрысый мальчишка, нечто вроде современного Гекльберри Финна, увязывается за нами. Шлепает нам по ногам и кричит:

— Я вижу твою ШЕЮ! Эй ты, засранец! Я вижу твою шею сзади!..

Какой-то мужчина поворачивается к женщине и говорит:

— Боже, такое возможно только в Сиэтле!.. Другой средних лет мужчина громко заявляет:

— Этот город сделался слишком уж либеральным…

Юноша со скейтбордом под мышкой комментирует:

— Думаешь, круто смотришься? Вот уж нет. Отстойно ты смотришься. Как полный мудак!..

Спешу заверить, что внешняя привлекательность здесь ни при чем.

Будучи белым человеком, вы можете прожить всю свою жизнь и ни разу на собственной шкуре не почувствовать, что значит быть не таким, как все. Вам не понять, что значит войти в ювелирный магазин, который видит только твою черную кожу. Вам не понять, что значит войти в бар, который видит только вашу высокую грудь. Быть белым — значит быть чем-то вроде обоев. Вы не привлекаете к себе внимания ни доброго, ни худого. Но все-таки что это значит — жить, привлекая к себе внимание? Когда окружающие без всякого стеснения таращатся на вас. Делают о вас свои выводы. Переносят на вас ту или иную частицу самих себя. Действительно, как это? Что, если рискнуть — хотя бы на день?

Самое худшее в писательстве — это страх провести вело жизнь за клавиатурой компьютера. Чтобы в свой смертный час ты понял, что прожил не реальную, а бумажную, воображаемую жизнь, а твои единственные приключения — вымышленные, и пока мир воевал и целовался, ты сидел в темной комнате, мастурбировал и зарабатывал деньги.

Поэтому мы с подругой решили взять напрокат костюмы. Я выбрал себе костюм пятнистого, улыбающегося далматинца. Она — бурого танцующего медведя. Костюмы без всяких признаков пола. Просто забавные меховые костюмы. Они скрывали руки и ноги, а огромные головы из папье-маше полностью прятали от окружающих наши лица. Понять, кто скрыт под костюмом и маской, было невозможно. Выражения лиц, мимика, жесты были недоступны взгляду. Просто собака и медведь, разгуливающие по центральным улицам Сиэтла, заходят себе в магазины, любуются достопримечательностями.

Отчасти я знал, чего следует ожидать. Каждый год в декабре Международное какофоническое общество устраивает мероприятие под названием «Буйство Санта Клаусов», когда сотни людей, наряженных в костюмы Санта Клаусов, приезжают в тот или иной город. Здесь нет ни белых, ни черных. Нет стариков или юношей. Нет мужчин или женщин. Все вместе они представляют собой море красного бархата и белых бород, бушующее на городских улицах. Оно пьет, горланит песни и сводит полицию с ума.

На последнем таком «Буйстве» полицейские детективы встретили орду Санта Клаусов прямо в аэропорту Портленда и, согнав их вместе под угрозой оружия и баллончиков со слезоточивым газом, заявили: «Что бы вы там ни запланировали, город Портленд, штат Орегон, не станет равнодушно смотреть на то, как вы будете сжигать чучело Санта Клауса!..»

И все же пять сотен Санта Клаусов обладают силой, которой лишены одинокий медведь и собака. В вестибюле Музея искусств Сиэтла нам продали входные билеты по четырнадцать баксов. Нам рассказали об экспонатах, о портретах Джорджа Вашингтона, которые привезли в Сиэтл из столицы США. Нам пояснили, где находятся лифты, дали план музея, но в ту минуту, когда мы нажали на кнопку лифта, нас выбросили на улицу. Деньги за билеты нам не вернули. Расслабляться не следует. Налицо всеобщее неодобрительное покачивание головами и новые правила, согласно которым медведи и собаки могут покупать входные билеты, но любоваться произведениями искусства не имеют права. Пройдя квартал от здания музея, мы обнаружили, что охрана следует за нами по пятам. А возле следующего здания эстафету перехватила другая группа охранников. Еще один квартал вдоль Третьей авеню, и нас взялась пасти полицейская машина.

На рынке Пайк-Плейс молодые парни дождались, когда мы приблизимся к ним, и нанесли нам серию ударов и пинков. Прямо по почкам. Сзади по коленям и локтям. Сильно. Затем они отскочили в стороны и невинно устремили глаза вверх, что-то насвистывая себе под нос с таким видом, будто ничего не случилось.

Перейти на страницу:

Похожие книги