Адмирал усмехнулся, видя в каком недоумении пребывают генералы Франко и Прадо. Но сам на всю жизнь запомнил, как недобро прищурился Сталин, когда он ему про все честно рассказал. И про страшную войну, в которой погибнут миллионы русских, и про атомную бомбу, что станет угрозой всем на свете, и про март 1953 года…
— Дон Антонио, вы постоянно прибегаете к непонятным русским словам, я даже спрашивал у переводчиков, что это такое, записав ваши высказывания, — Франко, как всегда был дотошен.
— И что они вам ответили, дон Франциско?
— Сказали, что хрен горький овощ, который зачем-то русские любят добавлять для изготовления острых приправ. И по сладости сравнивают с корнеплодами — хотя и те и те неприятные, перец намного лучше. К тому же зачем покойному рейхсканцлеру этот самый хрен⁈ Но, возможно, это еще ругательство, но я не понимаю его применения.
— И не стоит, генерал — ругань для русских есть форма отражения бытия и собственного восприятия действительности. И основана на процессе создания человека, тогда как у европейских народов это есть прямое богохульство. Вспомните ландскнехтов или пиратов, весьма показательно. Но не будем об этом — мы военные, а не филологи, тут президент Асанья больше нас сведущ в этих тонкостях, все же в университете учился. Но одно вам могу сказать точно, сеньоры — мир теперь может стать иным…