Раздался легкий хлопок, затем грохот – и в небо поднялась туча камней. Мелкие осколки, раскрошенные взрывом, взметнулись вверх, застыли сложным кружевным узором… и через миг посыпались вниз, забарабанив по спине. Льялис прикрыл голову руками. Парочка особо крупных булыжников весьма чувствительно приложила его между лопатками. Грохот сменился радостным ревом, когда освобожденная из плена вода рухнула в долину, а в шуме окончательно потонули крики гибнущих солдат.
Лирина, поняв, что эльф вставать не собирается, сама извернулась, спихивая светловолосого. Прижала к земле. Склонилась, глядя в шальные глаза, улыбнулась, стирая пыль и грязь. Прошептала, наклонившись к острому уху:
– Люблю тебя.
– И к чему бы это?
– Давай вернемся домой, – предложила женщина и глянула просительно.
– Я так и знал… – коснувшись ее волос, Льялис принялся выпутывать из спутанных кудрей травинки. – Если хочешь – все, что угодно. Только для тебя…
– Ага, попался! Вставай. Значит, зимой едем домой. Мне нужно зайти в храм Солнца.
Зачем? Неужели она хочет?.. Сердце, которого, по авторитетному мнению Учителя Тьеора, у него никогда не было, дрогнуло.
– Наглая девчонка! А плотина?
Женщина обернулась, полюбовалась получившимся грязным котлованом, в котором бултыхалась мутная жижа вперемешку с ветками деревьев.
– Восстановят без меня. Смотри, основание срыто всего до половины, чертежи есть…
– А кто восстанавливать будет? Династии же меняются!
Лис подобрал клинки, потянулся. Спина болела. Пара ударов была, видно, достаточно сильной.
– Меняются, да. Только ты, наверное, не обратил внимания… – В голосе был такой явный упрек, что эльф поморщился. Водилось за ним такое – в боевом трансе он не замечал ничего, кроме ближнего десятка противников. – Там, на самом краю плотины, стоял этот самый Авари Нисиэ. А теперь не стоит. И на берегу его не видно.
Мастер демонстративно приложила руку к глазам, рассматривая противоположный склон.
– Так что проблему можно считать решенной.
– Возможно, ты и права… – Лис принялся просчитывать перспективы. – Наверное, стоит сообщить Жильвэ?
– Ага, – довольно кивнула женщина. – Пусть фамилию себе возвращает. Большой мальчик уже, в конце концов.
И мастер с чувством исполненного долга двинулась в залитую водой долину. Льялис пару мгновений посмотрел ей в спину, затем в два шага догнал, схватил, развернул, впиваясь поцелуем в припухшие губы, и, на миг оторвавшись от этого сладчайшего пира, торжественно заявил:
– Я тоже люблю тебя.