Работники отделов партийных организаций, равно как и рейхслейгеры, начальники отделов и т.д., а также руководители СА, СС, «Гитлерюгенда» и других подчиненных организаций, не могут заключать каких бы то ни было соглашений политического характера с государственными и другими организациями без разрешения соответствующих хохайтстрегеров...» (89—21). В уставе нацистской партии отмечается: «Хохайтстрегер несет ответственность за политическое положение в своей зоне. Руководитель СА в этой зоне обязан подчиняться директивам хохайтстрегера в этом вопросе. Хохайтстрегер — старший представитель партии во всех организациях
(выделено мною. —Если хохайтстрегеру необходимо большее количество членов СА для выполнения задания политического характера, он может обратиться к вышестоящему руководителю, который, в свою очередь, может использовать членов СА из отрядов СА своего района» (89—20).
Согласно уставу «политический руководитель имеет право использовать «Гиглерюгенд» так же, как и СА, для проведения политических мероприятий...
При наличии руководителей «Гитлерюгенда» отделы этой организации обязаны получить согласие хохайтстрегера (то есть партийного руководителя. —
О полномочиях и обязанностях хохайтстрегера в уставе НСДАП сказано следующее: «В своих районах хохайтстрегеры имеют суверенные политические права. Они представляют партию на своем участке. Хохайтстрегеры наблюдают за всеми партийными работниками в своем районе и несут ответственность за состояние дисциплины...
Хохайтстрегеры стоят выше всех политических руководителей, начальников и т.д. данного участка. Они наделены особыми правами принимать единоличные решения.
Хохайтстрегеры партии не должны быть административными чиновниками и должны находиться в постоянном контакте с политическими руководителями населения в своем районе... Партия намеревается достигнуть такого положения дел, при котором каждый немец сможет найти путь в партию» (89—17).
Для практического осуществления партийного руководства хохайтстрегеры, то есть «ответственные партийные руководители», обязаны периодически проводить совещания, конференции и семинары. Гаулейтер, например, обязан каждые 8—14 дней совещаться со своими сотрудниками (заместителями по образованию, печати, пропаганде, судьей и т.д.). Кроме того, каждый гаулейтер по уставу обязан созывать трехдневную конференцию с другими подчиненными для обсуждения и разъяснения политики и директив нацистской партии, для чтения лекций по партийной политике, для взаимного обмена информацией о деятельности партии. Гаулейтер также обязан проводить раз в месяц совещание с руководителями партийных отрядов и филиалов партийных организаций в своей области, а именно с руководителями СА, СС, «Гитлерюгенда» и т.д.
Организационный устав партии вменяет в обязанность регулярный созыв конференций и собраний и другим хохайтстрегерам, включая крейслейтеров, ортсгруппенлейтеров, целенлейтеров и блоклейтеров (89—22).
Поскольку массовые организации находятся под руководством, или, точнее, под контролем, монопольно управляющей фашистской партии, они неизбежно превращаются в официальные организации. Это следствие того, что нацистская партия тождественна государству. Содержание партийного руководства сводится к отстаиванию интересов государства, а не членов соответствующей организации. Государственные интересы всегда доминируют над интересами граждан, объединенных в массовую организацию.
В условиях тоталитарной системы массовые организации полностью деградируют, превращаются в официальные организации, в орудие государства, направленное против трудящихся. Взять, например, Германский трудовой фронт — самую массовую организацию трудящихся в фашистской Германии, пришедшую на смену распущенным профессиональным союзам времен Веймарской республики. Эти профсоюзы защищали интересы рабочих от капиталистического государства: организовывали забастовки, бойкоты, демонстрации и т.п Они боролись против снижения зарплаты, увольнений, штрафов, локаутов, воевали за улучшение условий быта и труда. Короче говоря, они защищали экономические интересы трудящихся от посягательств государства.