Читаем Февраль - кривые дороги полностью

Большую часть первой книги романа занимает история жизни героини в Москве. Настя живет в дружной семье своей сестры Марии. Сердечные отношения, атмосфера душевного взаимопонимания, заботы и чуткости, которая царит в семье Карповых, способствуют развитию добрых нравственных качеств у девушки, помогают ей преодолевать неудачи, укрепляют веру в собственные силы и способности. Настя, оказавшись в коллективе учащихся ФЗУ, будущих столичных рабочих, легко находит свое место в нем, обретает друзей, успешно овладевает специальностью. Удачно, на мой взгляд, показано, как героиня постигает свою будущую профессию слесаря, преодолевая усталость, втягивается в работу, результаты которой приносят ей истинную радость.

Вместе с тем все серьезней становится ее увлечение литературой. Сомнения в своих способностях и возможностях сменяются радостью удач. И это не только способствует проникновению в ее характер, многогранно представленный в романе, но и дает возможность увидеть его эволюцию.

Заметим, что автор не обходит острые сюжетные коллизии и социально-психологические проблемы, такие, например, как мечта и действительность, желание и долг, честность и выгодная ложь и другие. И все это находит отражение не в публицистических отступлениях, а в живых и чаще всего объемных картинах, в действии, в художественном воплощении. Подкупает и психологический анализ, к которому прибегает автор повести при изображении героини, попадающей в самые различные ситуации и обстоятельства, вступающей в разные отношения с окружающими, будь то общественные или личные, интимные.

Сложные отношения Насти с Федором Коптевым, рождение первого робкого девичьего чувства, радость первой любви и горечь разочарования, переживания от измены Федора, который променял скромную и добрую любящую девушку на красивую, но духовно пустую Антонину и «благополучный» мещанский быт, отношения с любящим ее журналистом Володей Ивлевым, радостная победа в клубе ФОСПа, неприятности от анонимного наговора и многие другие ситуации позволили автору проявить разные грани характера своей героини, дать возможность нам увидеть их в живом развитии, созревании, движении.

В результате складывается живой многогранный образ девушки, богатой духовно, скромной и гордой, простой и наивной, покоряющей своей честностью и искренностью, высокими нравственными устоями, устремленностью к большим общественно значимым целям.

Интересны образы второго плана: матери Насти Ксении Николаевны, ее второго мужа Родиона Гавриловича Самохина, сестры Марии и ее мужа Михаила, бригадира Федора Коптева, милиционера Филиппа Клейстерова, бывшей купчихи тетки Дарьи и Антонины Самохиной, журналиста Володи Ивлева. Каждый из них, хотя и в разной степени, но наделен своими неповторимыми индивидуальными чертами характера, своей судьбой, каждый отражает свое время и вместе с тем удачно выполняет служебную роль в повествовании, помогая читателю глубже проникнуть в характер, во внутренний мир главной героини.

Иначе написана вторая часть романа В. Щербаковой. В ней на смену хроникальности событий приходит более сложное по композиции повествование, построенное на переплетении различных приемов ретроспекции. Здесь Настя Воронцова, по мужу Майорова, предстает перед читателем уже тридцатилетней женщиной, матерью школьника Лени. Недавно еще она работала слесарем-инструментальщиком, напарницей Клавы Кузнецовой, и о них по заводу шла добрая слава. Теперь же Настя — журналист, сотрудник заводской многотиражки, студентка вечернего отделения Литературного института.

Небольшой экскурс в прошлое воссоздает сцены Настиного замужества. Ее избранник — «простой», на поверхностный взгляд Настиных подружек по общежитию, рабочий парень Василий Майоров далеко не прост. Уважаемый человек в цехе как за свое мастерство, так и за общественные дела, этот человек наделен завидной душевной добротой. К тому же и в литературе он разбирается, в чем с радостью убеждается Настя, а убедившись, начинает прислушиваться к его советам и замечаниям.

На фронте Василий был танкистом, получил звание Героя Советского Союза. Однако едва демобилизовавшись, он спешит в свой цех, к своему рабочему месту, отказавшись от предложения занять кресло начальника отдела кадров завода.

Тяжелое испытание войной позади. Возвращается с фронта и муж Марии — Михаил Карпов. Живы и здоровы мать Насти, ее подруга Клава и ее муж Филипп. И в личной жизни Майоровых, казалось бы, наступают счастливые дни.

Настя и в войну не оставляла занятий литературой: писала не только заметки в заводскую многотиражку, но и рассказы. В Литературном институте Настя одна из первых. Будучи студенткой, она знакомится при содействии руководителя творческого семинара с редактором толстого журнала, Кириллом Ивановичем, встреча с которым сыграла заметную роль в ее дальнейшей судьбе.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Плаха
Плаха

Самый верный путь к творческому бессмертию – это писать sub specie mortis – с точки зрения смерти, или, что в данном случае одно и то же, с точки зрения вечности. Именно с этой позиции пишет свою прозу Чингиз Айтматов, классик русской и киргизской литературы, лауреат самых престижных премий, хотя последнее обстоятельство в глазах читателя современного, сформировавшегося уже на руинах некогда великой империи, не является столь уж важным. Но несомненно важным оказалось другое: айтматовские притчи, в которых миф переплетен с реальностью, а национальные, исторические и культурные пласты перемешаны, – приобрели сегодня новое трагическое звучание, стали еще более пронзительными. Потому что пропасть, о которой предупреждал Айтматов несколько десятилетий назад, – теперь у нас под ногами. В том числе и об этом – роман Ч. Айтматова «Плаха» (1986).«Ослепительная волчица Акбара и ее волк Ташчайнар, редкостной чистоты души Бостон, достойный воспоминаний о героях древнегреческих трагедии, и его антипод Базарбай, мятущийся Авдий, принявший крестные муки, и жертвенный младенец Кенджеш, охотники за наркотическим травяным зельем и благословенные певцы… – все предстали взору писателя и нашему взору в атмосфере высоких температур подлинного чувства».А. Золотов

Чингиз Айтматов , Чингиз Торекулович Айтматов

Проза / Советская классическая проза