Он не думает, как сломается психика ребёнка, если тот будет считать, что мама воскресла. Кем будет называть меня его дочь? Зомби? На месте этого мужчины я в первую очередь задумалась бы над этим. Да и я ведь не смогу всю жизнь играть маму девочки. Как она будет чувствовать себя, когда поймёт, что её обманули? Это слишком глупо и опрометчиво!
– Мама! – влетает в комнату белокурая девчушка, бежит к дивану, ловко забираясь на него, и обхватывает мою шею ручонками.
Я не успеваю как-то отреагировать на её слова, а взгляд моего спасителя говорит о том, что он растерзает меня, если я посмею причинить его дочери вред и скажу ей правду.
Сделав глубокий вдох, я выдавливаю улыбку и обнимаю девочку в ответ.
Внутри что-то обрывается от этих невинных объятий, а сердце начинает ныть, когда из глаз малышки капают слёзы, обжигая обнажённую кожу моего плеча.
Кажется, я стала героиней какого-то психологического триллера, который вот-вот закончится, и я смогу проснуться со спокойной душой.
Или покой нам только снится?
Глава 1. Лиза
– Алиса, тебе не следует входить в мой кабинет, когда дверь в него заперта! – произносит отец девочки грозным голосом.
Малышка сжимается в комочек, продолжая льнуть ко мне, и к горлу подступает ком. Неужели можно быть таким холодным циником с собственным ребёнком? Она ведь совсем ещё маленькая… Сколько ей? Лет пять? Шесть? Точно не старше. И если мужчина пытался показать себя заботливым отцом поначалу, то теперь выглядит самым настоящим тираном. Впрочем, его тоже можно было понять: разговор мы не закончили. Скорее всего, мой пленитель боится, что я прямо сейчас поведаю его дочери о том, что отец силой удерживает меня в доме, и никакая я не мама ей.
– Алиса, пожалуйста, поиграй немного в игрушки. Я должен решить один важный вопрос, после которого ты сможешь увидеться с…
Наши взгляды пересекаются. В тёмных карих глазах плещется ярость. Вкрапления жёлтого вокруг зрачка на мгновения обретают яркий оранжевый оттенок.
– С мамой, – выдавливает из себя мой похититель.
Девочка снова вздрагивает, смотрит на меня с отчаянной мольбой, но её отец прав – нам с ним действительно следует поговорить наедине. Пока мы не пришли к общему мнению касательно будущего, и мне нельзя привязываться к этой девочке, потому что я намерена вернуться домой.
– Алиса-а-а! – негромко тянет мужчина, а малышка отпускает меня и убегает из кабинета, бросив на отца обиженный взгляд.
Почему она вдруг посчитала меня своей мамой? Неужели я на самом деле так сильно похожа на неё? Мне вдруг захотелось посмотреть фотографии погибшей, но я одёрнула себя. Какое мне вообще дело до сходства с ней? Я не планировала задерживаться в этом доме.
– Немудрено, что ваш ребёнок не разговаривал полтора года с таким-то отцом! – выдаю я и тут же кусаю кончик языка.
Зачем я сказала это?
Забыла о том, что злить чудовище нельзя.
Делаю глубокий вдох в попытке успокоиться, втягиваю больше воздуха, наполняя им лёгкие, и немного жмурюсь, потому что мужчина, стоящий напротив меня, негромко покашливает.
– Ты ничего обо мне не знаешь, поэтому не смей осуждать. Пока я не уверен в том, что мы поняли друг друга, поэтому не могу позволить тебе находиться рядом с моей дочерью.
– Прекрасно! Тогда просто отпустите меня домой! Вы удерживаете меня здесь против воли, а это уже похищение. Наверное, не следует напоминать вам, что за это можно понести наказание!
– Стоп! Ничего больше не говори! – почти рычит Чудовище, скрещивая руки на груди. – Когда я спас тебя, я хотел отпустить тебя домой, как только ты проспишься, но многое изменилось после того, как Алиса увидела в тебе мать! Теперь ты должна стать ею. Не могу сказать точно, сколько придётся играть эту роль. Как тебя зовут?
– Лиза.
Не знаю, почему иду на контакт с этим монстром, но что-то подсказывает, что у меня есть шанс достучаться до него, даже если совсем небольшой.
– Ко мне можешь обращаться тоже без отчества, просто Марат. Я предлагаю тебе сделку Лиза: я дам тебе всё, что попросишь, а ты заменишь мать моей дочери и будешь делать это, пока требуется.
– Мне ничего не нужно от вас…
Скольжу взглядом по обтянутым рельефным мышцам мужчины, которые напряжены в этот момент до предела. Немного выгибаю спину в попытке размяться. Марат смотрит на меня несколько секунд, а затем уголки его губ начинают медленно приподниматься в улыбке.
– Правда? Тебе действительно ничего не нужно? Совсем ничего? А как же безбедная старость для матери? Ты не думала, что неплохо было бы отправить её на курорт и дать отдых, которого она заслуживает?
Если Марату и удалось что-то нарыть на меня, то многого он не знал: сестра уже обеспечила прекрасную старость нашей матери. Конечно, мне бы тоже хотелось внести свою лепту, но не таким образом. Я мечтала о карьере, хотела добиться высот, но в итоге топталась на месте из-за предвзятого отношения начальницы.
– Выстрел мимо, – констатирую факт.
– Ладно… Тогда просто скажи, что тебе нужно! Я начинаю злиться и думать, что договориться у нас не выйдет.