Читаем Философия одного переулка полностью

«Однако, — сказал я, — в намеках, кажется, тоже не было недостатка. Третий однажды сказал, что «если вы (во множественном числе!) предпочитаете погибнуть, то пусть те, кто знает, продолжают знать». Я, конечно, тогда пытался ему возразить, и наипошлейшим образом, сказав, что для них это тоже будет едва ли возможным, если они не останутся в живых». «Ерунда, — засмеялся Ника, — вот Андрей вас тридцать лет пугал „прекращением существования“, а прав все-таки оказался дедушка. Твой третий учитель — а он ведь хитрее всех, хитрее даже нынешнего персидско-шотландского суфия! — сказал однажды Фредерику, что неотвратимость глобальных катастроф есть та форма, в которую облекается ваше (опять же!) нежелание понимать прямые предостережения». И добавил: «Ведь с намеком я могу обратиться только к тебе! Но все-таки расскажи мне о нем хоть что-нибудь личное». «Не знаю, что и рассказывать, — отвечал я. — Просто тогда, еще не пришедшим к концу летом 1974 года, он появился без вызова с моей стороны и без видимых причин со своей собственной. Сначала он сказал (речь шла о вещах, тогда для меня совершенно необходимых, и, хотя я не просил его о них, это сильно подразумевалось): „Ваша ситуация — гораздо сложнее, чем вы ее сейчас себе представляете. Вы полагаете, что, решив проблему хлеба и крова, вы освободите себя для решения других, более важных — хотя и менее насущных — проблем, да?“ Я, разумеется, отвечал: „Да“. Он продолжал: „Нет. В вашем случае это невозможно. Но я думаю, что смогу вам помочь сейчас“.


Ах, Ника, помнишь, как в конце 1973 года, в Москве, в Черемушках, чуть не по пояс утопая в снегу, я сочинял твое письмо мне. И не совпало ли это, немного позднее, с тем, что реально случилось?

Лондон, 1976, Иерусалим, 1984, Лондон, 1986.





Пятигорский А. М.

ФИЛОСОФИЯ ОДНОГО ПЕРЕУЛКА или история еще неоконченной жизни одного русского философа, рассказанная автором, а также некоторыми другими, более или менее русскими философами

Редактор М. Ю. Привалова

Художник Е. К. Самойлов

Художественный редактор В. А. Пузанков

Технический редактор В. Ю. Никитина

Корректор Т. А. Шустина

ИБ № 19306

Сдано в набор 10.10.1991. Подписано в печать 10.03.1992.

Формат 70х100 1/32. Бумага офсетная.

Печать офсетная. Усл. печ. л. 7,00. Усл. кр.-отт. 14,50.

Уч.-издл. 5, 97. Тираж 10 000 экз. Заказ № 1022.

С 068. Изд. № 48506.

Ордена Трудового Красного Знамени издательство «Прогресс» 119847, Москва, Зубовский бульвар, 17.

Можайский полиграфкомбинат Министерства печати и информации Российской Федерации 143200, Можайск, ул. Мира, 93.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Иисус Неизвестный
Иисус Неизвестный

Дмитрий Мережковский вошел в литературу как поэт и переводчик, пробовал себя как критик и драматург, огромную популярность снискали его трилогия «Христос и Антихрист», исследования «Лев Толстой и Достоевский» и «Гоголь и черт» (1906). Но всю жизнь он находился в поисках той окончательной формы, в которую можно было бы облечь собственные философские идеи. Мережковский был убежден, что Евангелие не было правильно прочитано и Иисус не был понят, что за Ветхим и Новым Заветом человечество ждет Третий Завет, Царство Духа. Он искал в мировой и русской истории, творчестве русских писателей подтверждение тому, что это новое Царство грядет, что будущее подает нынешнему свои знаки о будущем Конце и преображении. И если взглянуть на творческий путь писателя, видно, что он весь устремлен к книге «Иисус Неизвестный», должен был ею завершиться, стать той вершиной, к которой он шел долго и упорно.

Дмитрий Сергеевич Мережковский

Философия / Религия, религиозная литература / Религия / Эзотерика / Образование и наука