Читаем Фирсов Русские флотоводцы полностью

В утренних сумерках 16 августа караван обогнул Орлов мыс, оставив далеко позади Три острова, и вышел в океан. Ветер переменился, задул с востока, и с севера накатывалась океанская зыбь. Впервые царь ощутил мощь и величие этой водной громады. Бескрайний горизонт был чист, и лишь слева виднелась вдали белесая гряда облаков.

Петр собрал капитанов русских судов на совет:

— Пойдем далее к окияну, поелико возможно. Ежели задует «противник», попрощаемся с купцами и повернем в Архангельский.

Лумбовскую губу миновали ночью, а к рассвету на траверзе Святого Носа ветер зашел круто к северо-западу и развел большую волну. Началось утомительное лавирование и черепашье продвижение вперед.

Взглянув на карту, Петр распорядился:

— С окияном поцеловались, давай сигнал на обратный курс.

Пять пушечных выстрелов разорвали безмолвие океана. Три российских корабля развернулись и направились к Белому морю.

...Перед отъездом в Москву Петр поделился сокровенными замыслами со своим «дядькой», как ласково называл он Ф. Апраксина.

— Здесь привольно, однако же Беломорье на зиму закрыто льдом, да и далече от глубинки. По весне пойду воевать у турок Азов, там привольнее.

Так закончилась беломорская эпопея в жизни Пет-ра-морехода. Собственно, здесь он принял «морское крещение» и был причислен к царству Нептуна.

Неудачей завершился в 1695 году первый Азовский поход. Одна из главных причин — отсутствие морской силы. Турки свободно снабжали морем осажденный Азов...

За зиму Петр исправил дело, на штурм Азова двинулись десятки стругов и галер, построенных на Воронежских верфях.

«Мая 3 числа великий государь царь и великий князь Петр Алексеевич всея великие и малые и белые России самодержец изволил идти с Воронежа большого морского всего флота на уготованной первой каторге», — отметили дьяки Разрядного приказа.

На первой галере каторге «Принципум» держал штандарт Петр. Флот решил успех кампании. Турецкая эскадра не посмела вступить в схватку с русскими и ретировалась, оставив крепость на произвол. Азов капитулировал. Взятие крепости окончательно показало Петру значимость флота.

20 октября 1696 года боярская дума в Преображенском внимала царскому посланию. Думский дьяк Никита Зотов зычным голосом читал:

«Статьи удобные, которые надлежит к взятой крепости или фортеции от турок Азов. Ничто же лучше мню быть, еже воевать морем, понеже зело близко есть и удобно многократ паче, нежели сухим путем, о чем пространно писати оставляю, многих

Перейти на страницу:

Похожие книги

Актерская книга
Актерская книга

"Для чего наш брат актер пишет мемуарные книги?" — задается вопросом Михаил Козаков и отвечает себе и другим так, как он понимает и чувствует: "Если что-либо пережитое не сыграно, не поставлено, не охвачено хотя бы на страницах дневника, оно как бы и не существовало вовсе. А так как актер профессия зависимая, зависящая от пьесы, сценария, денег на фильм или спектакль, то некоторым из нас ничего не остается, как писать: кто, что и как умеет. Доиграть несыгранное, поставить ненаписанное, пропеть, прохрипеть, проорать, прошептать, продумать, переболеть, освободиться от боли". Козаков написал книгу-воспоминание, книгу-размышление, книгу-исповедь. Автор порою очень резок в своих суждениях, порою ядовито саркастичен, порою щемяще беззащитен, порою весьма спорен. Но всегда безоговорочно искренен.

Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Документальное
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Альфред Адлер , Леонид Петрович Гроссман , Людмила Ивановна Сараскина , Юлий Исаевич Айхенвальд , Юрий Иванович Селезнёв , Юрий Михайлович Агеев

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное
100 знаменитых евреев
100 знаменитых евреев

Нет ни одной области человеческой деятельности, в которой бы евреи не проявили своих талантов. Еврейский народ подарил миру немало гениальных личностей: религиозных деятелей и мыслителей (Иисус Христос, пророк Моисей, Борух Спиноза), ученых (Альберт Эйнштейн, Лев Ландау, Густав Герц), музыкантов (Джордж Гершвин, Бенни Гудмен, Давид Ойстрах), поэтов и писателей (Айзек Азимов, Исаак Бабель, Иосиф Бродский, Шолом-Алейхем), актеров (Чарли Чаплин, Сара Бернар, Соломон Михоэлс)… А еще государственных деятелей, медиков, бизнесменов, спортсменов. Их имена знакомы каждому, но далеко не все знают, каким нелегким, тернистым путем шли они к своей цели, какой ценой достигали успеха. Недаром великий Гейне как-то заметил: «Подвиги евреев столь же мало известны миру, как их подлинное существо. Люди думают, что знают их, потому что видели их бороды, но ничего больше им не открылось, и, как в Средние века, евреи и в новое время остаются бродячей тайной». На страницах этой книги мы попробуем хотя бы слегка приоткрыть эту тайну…

Александр Павлович Ильченко , Валентина Марковна Скляренко , Ирина Анатольевна Рудычева , Татьяна Васильевна Иовлева

Биографии и Мемуары / Документальное