– Я… я бы спросила этого мужчину во сне, зачем он меня ищет.
– Почему ты хочешь знать ответ именно на этот вопрос?
– Потому что… – Ханна пришла в замешательство. – Меня никто не искал… так. Возможно, мне хотелось бы быть найденной, какими бы ни были его намерения.
Магду это, кажется, заинтересовало. Из-за засвеченного изображения ей все еще не удавалось понять выражение лица Ханны. Спустя полминуты она сообщила:
– Знаешь, во всем этом меня больше интересует не твоя встреча с этим незнакомцем, а то, что ты видела за первыми дверьми. До того, как вошла в последнюю квартиру.
Ханна непроизвольно вжалась в стул, и, к счастью, это не было заметно через камеру. Иначе Магда обязательно обратила бы внимание на язык ее тела.
– Я про ту белую комнату.
– Я поняла.
– И в ней кто-то был.
– Да. Но я не стала заходить. Хотя комната меня преследовала.
– Почему? Тебе не было интересно?
– Потому что эта комната выглядела ненормально, – резко сказала Ханна. – Она меня пугала.
– А на что было похоже то помещение?
– Не знаю.
– Ты уверена?
Взгляд Магды терялся в бликах, а сама она превратилась в голос в ее наушниках. Ханна перестала ее видеть на мониторе.
– Мы как-то обсуждали встречу с твоей матерью… Когда ты пришла к ней в больницу. Ты говорила, что палата казалась очень белой, так как за окном шел снег.
– Я не уверена, что это одна и та же комната. И я по-прежнему не готова говорить о моей матери.
Сеанс становился невыносимым. Каждый раз Ханна спрашивала себя, зачем Магда периодически повторяет эту пытку, ведь все равно она не сможет переступить какую-то черту. Магда загоняла ее своими расспросами в угол.
– Понятно. Тогда не будем. Но эта комната важнее встречи с тем мужчиной. Я бы хотела с ней разобраться.
После этих слов все ожило, и Ханна снова обрела способность дышать.
– Может быть, в следующий раз.
– Да, время выходит. Но к этой теме лучше вернуться. Ты ее годами обходишь, а она держит тебя в клетке.
Магда что-то нащупала, но это было не то, что Ханна хотела знать. Только после сеанса она поняла: больше всего на свете она мечтает о том, чтобы ее искали. Чтобы кто-то знал о ее неслышном существовании и шел за ней через сны.
Снег долго не продержался, и Фледлунд почти сразу принял свой обычный угрюмый вид. Голая земля походила на незажившую рану. Ханна брела по узким мощеным улочкам, уткнувшись носом в широкий шарф. Невеселые мысли одолевали ее. Решив поковыряться в странном сне, она еще больше погрязла в себе и своих проблемах.
В начале недели она взяла пару отпускных дней и теперь жалела об этом. После сеанса с Магдой хотелось немедленно погрузиться в работу, лишь бы не думать о ее вопросах. Чтобы не открывать компьютер – единственное, что она могла делать, предоставленная самой себе, она отправилась на прогулку в центр.
Ханна не собиралась жить здесь, так сложилось из-за работы. Фледлунд был типичным пограничным северонемецким городком. Кирпичные домики в готическом стиле, «Vi taler dansk!»[5] на каждой третьей лавке. В общественных местах – атмосфера замшелого ретро. Последнее почему-то было только фледлундской особенностью. Дерьмовая погода. Много польских мигрантов вроде нее, и на этом здешние особенности заканчивались. Хотя иностранцы приезжали во Фледлунд часто и почти всегда по делам «ФЕМА», надолго никто не задерживался. Иногда казалось, что она тут застряла надолго и постепенно шла в тупик. Городок чем-то неуловимо подавлял. Но именно здесь она нашла хорошую работу и сердце. Последнее по необъяснимой причине стало ее к чему-то обязывать. Она будто стала должна Фледлунду.
Ханна не заметила, как забрела в букинистическую лавку, при которой был магазин канцтоваров. Здесь можно найти винтажные блокноты, которые она коллекционировала, хотя еще ни один не исписала до конца.
– Странно видеть тебя в будний день.
В зазоре между книгами появилось улыбающееся лицо Кирана. Вскоре он вышел из-за стеллажей в рабочем фартуке.
– Привет! – улыбнулась в ответ Ханна.
Он нашел себе дело в самом не подходящем для него месте. Этот мускулистый молодой мужчина с остриженной головой лучше смотрелся бы в роли элитного секьюрити, а не среди антикварных книг. Он оголил руки, и от ее глаз не ускользнули уже знакомые татуировки птиц, покрывающие каждый сантиметр кожи. Почему-то раньше казалось, что он их прячет.
После той ночи, когда они с Леканом спасли его от каких-то отморозков, она думала, что он дернет из их города куда подальше. Вопреки ее ожиданиям, тот остался и даже устроился на работу, хотя не знал по-немецки и двух слов. Через пару дней Киран предложил угостить их с Леканом обедом, чтобы как-то отблагодарить. Было неплохо, хотя Лекан все еще относился к нему с подозрением.
С тех пор прошел почти месяц, и они часто пересекались друг с другом в центре. Это же Фледлунд.
– Помочь тебе с чем-нибудь?
– Да нет, спасибо. Лучше поболтай со мной.
– Рад, что ты зашла. Как ты? Давно не виделись.
Киран всегда внимательно всматривался в лицо каждого собеседника и искренне интересовался его жизнью. Такая у него была особенность – стремился понять каждого.