— Уолли, может, ты нам покажешь что-нибудь пооригинальнее? — обратился он к Уолтеру. — Вдруг ты у нас — дальний родственник Гудини[2]
или другой шишки на ровном месте.В ответ Уолтер усмехнулся.
— Если бы здесь нашелся цилиндр, я бы кое-что показал.
Уолтер считал, что ловко отвертелся: ни он, ни Боб шляп не носили. Мэй махнула рукой в сторону своей дамской шляпки, лежавшей на туалетном столике Элси.
— И это ты называешь шляпой? Боб, прости меня, что я разболтал секрет твоего фокуса. Брось дуться, на самом деле я — полный профан в таких вещах.
Боб беспрерывно тасовал карты. Кто знает, может, он действительно перестал бы дуться, если бы в это время колода не выскользнула у него из рук. Карты разлетелись по полу. Он снова собрал их, и лицо у него сильно покраснело, но вовсе не оттого, что ему пришлось нагибаться. Боб подал колоду Уолтеру.
— Не скромничай. Ты явно смыслишь в карточных фокусах, — процедил он. — Если ты раскрыл мой трюк, значит, наверняка знаешь и другие. Ну-ка, валяй.
Уолтер без особой охоты взял колоду и задумался. Потом, увидев внимательно-заинтересованный взгляд Элси, он вытащил из колоды три карты. Какие — никто не видел. Колоду он положил рубашками вниз. После этого Уолтер, держа выбранные карты наподобие веера, сказал:
— Одну из карт я положу наверх, другую — вниз, а третью — в середину. Когда я сниму колоду, они все окажутся вместе. Запомните их масть: двойка бубен, туз бубен и тройка бубен.
Уолтер снова повернул карты картинками к себе и стал вкладывать их в колоду: одну наверх, другую — вниз, а…
— Ха, знакомый трюк, — вмешался Боб. — Начнем с того, что у тебя в руках был не туз бубен. Туз червей — вот что у тебя было. Ты нарочно зажал эту карту между двумя другими, чтобы мы видели только острие сердечка и приняли его за ромбик бубен. А туз бубен ты заранее положил наверх колоды.
Боб торжествующе ухмылялся.
— Это жестоко, Боб, — упрекнула его Мэй. — Уолли молчал, пока ты не закончил свой трюк.
Элси тоже хмуро поглядывала на Боба. Неожиданно хозяйка ателье просияла, направилась к шкафу, распахнула дверцы и сняла с верхней полки картонную коробку.
— Только сейчас вспомнила, — объяснила она гостям. — Вот. Настоящий цилиндр. Остался с прошлого года. Была у меня роль в балете. Мы его ставили для муниципального центра.
Элси открыла коробку и вытащила цилиндр. Он был довольно помятым и пыльным, хотя и лежал в коробке. Но зато он не шел ни в какое сравнение с пустяшной шляпкой Мэй. Перевернув цилиндр полями вверх, Элси положила его перед Уолтером.
— Уолли, ты говорил, что мог бы показать неплохой фокус с цилиндром. Так покажи.
Все смотрели на Уолтера. Он беспокойно заерзал на стуле.
— Понимаешь, Элси, я… я просто подначивал Боба. В детстве я… пробовал играть в фокусника. Разумеется, просто махал руками. Уже и не помню, что я тогда делал.
Довольно улыбаясь, Боб встал. Бокалы мужской половины были пусты, и он наполнил их снова. Затем добавил вина в недопитые бокалы девушек. Схватив стоявшую в углу портновскую линейку, Боб завертел ею, словно жезлом, и, подражая цирковому зазывале, закричал:
— Леди и джентльмены! Не проходите мимо! Торопитесь к нам, чтобы увидеть единственного и неповторимого Уолтера Бикмэна и его знаменитый несуществующий номер с извлечением предметов из черного цилиндра. Кроме великого маэстро, вы увидите…
— Прекрати, Боб! — потребовала Мэй.
Глаза Уолтера едва заметно блеснули.
— Бесплатно не выступаю, — сказал он. — С вас два цента.
Боб полез в карман и выгреб горсть мелочи. Разыскав в ней две монетки, он подошел к цилиндру и бросил деньги внутрь.
— Исполнено, маэстро, — сказал Боб и снова завертел импровизированным жезлом. — Леди и джентльмены! Стоимость фокуса — всего два цента, одна пятидесятая часть зеленого! Торопитесь увидеть величайшего на свете прести-лжести-дижидатора!
Уолтер залпом осушил бокал. Он слушал разглагольствования Боба, и его лицо становилось все краснее и краснее. Потом он встал.
— Что ты желаешь увидеть за свои два цента, Боб? — негромко спросил Уолтер.
Элси вытаращила на него глаза.
— Уолли, ты что, всерьез обещаешь что-нибудь оттуда достать?
— Возможно.
Боб покатился со смеху.
— Выволоки мне крысу, — сказал он и потянулся к бутылке.
— Что ж, сам попросил, — ответил Уолтер.
Цилиндр оставался на прежнем месте. Уолтер не стал ни двигать, ни переворачивать его. Он просто протянул к цилиндру руку. Поначалу движения Уолтера были неуверенными. Из цилиндра послышался писк. Уолтер скользнул туда рукой и вытащил за загривок какое-то существо.
Мэй вскрикнула и зажала рот рукой. Глаза у нее стали величиной с блюдца. Элси беззвучно повалилась на диван-кровать, напрочь потеряв сознание. Боб стоял с бледным, оцепенелым лицом, а его рука, застыв в воздухе, все еще сжимала портновскую линейку.