На борт «Стремительного» погрузились в два часа пополудни. Насчет правил поведения во время полета народ был проинструктирован не по одному разу. Груз распределен вдоль центральной части салона, накрыт сеткой и надежно зафиксирован веревками. Из оружия у каждого бойца только штатные пистолет в кобуре и нож на поясе, все остальное хранится вместе со всем прочим багажом. Взлетели, я помахал крыльями оставшимся на земле и направил самолет строго на северо-запад.
Первые минуты полета вольно или невольно пришлось наслаждаться ненормативными лексическими оборотами восторженного характера. Однако вскоре бойцы успокоились и уже более спокойно смотрели в иллюминаторы, время от времени обмениваясь впечатлениями от полета.
Где-то за час, миновали четыре с половиной сотни километров и вышли к Трабзону. Далее двигались над акваторией Русского моря в пределах видимости береговой линии. Я не удержался пропел песню, которую часто во время семейных застолий всем хором исполняли под баян:
Народ затих, прислушался, благо шум работающих двигателей не мешал по причине отсутствия самих движков. Звук вращающихся лопастей и шелест воздушного потока, обдувающего крылья и фюзеляж практически полностью гасились незамысловатой звукоизоляцией. После того, как я закончил словами:
— бойцы бурно зааплодировали. Понравилось. Ну не нужен нам берег турецкий, но если что, к рукам приберем и будет этот берег уже русским, а значит, любимая родина. Хе-хе!
Ну всё, хватит язвительного ёрничанья насчет внешней политики моего государства. Вообще-то, тезис «кто на нашу землицу позарится, без своей останется» вполне одобряю, ибо нефиг.
До нужного места добрались к пяти вечера. Солнышко уже скатилось к закату, но пока что светило и жарило во всю мощь своей термоядерной топки. Это на земле, а на высоте пяти километров было весьма прохладно. Однако внутри самолета из-за работающего кондиционера было вполне комфортно. От слепящего света я не страдал, несмотря на то, что солнечные лучи били в глаза практически всю дорогу, ибо чародей и право имею. Сидящему же рядом горцу выдал очки с затемненными стеклами.
Облетели Mahmud Bahc?van, сверху все рассмотрели. Хорошая такая крепостица на вершине довольно крутой горы. Интересно, где тут пресловутый Махмуд мог сажать свои бахчевые культуры? Кругом камень, скудная растительность и открытый вид на просторы пролива и Русского моря, именуемого турками в пику ненавистным гяурам Понтом Эвксинским. Стены из тесанного камня, огораживают участок площадью примерно два гектара. Внутри казарма на пару сотен человек, большой вполне приличный дом для комсостава, конюшня и еще множество всяких построек хозяйственного назначения. Батарея установлена на наиболее возвышенной части огороженного пространства. Пять вполне современных морских орудий калибра десять дюймов на поворотных платформах позволяющих контролировать не только прилегающую акваторию Русского моря, также, при предельной дальности полета снаряда в десять тысяч саженей (примерно 20 километров) Босфор практически по всей его длине. Но самое главное — это наличие достаточно мощной электростанции, работающей на угле. Посредством электрических двигателей осуществляется подача боеприпасов из подземных хранилищ, собственно, управление орудиями, а также питание мощных прожекторов, с помощью которых в темное время суток осуществляется наблюдение за акваторией Русского моря и за подходами к стенам крепости. Все-таки в этой реальности французы впереди планеты всей по системам вооружений и не только. Эвон даже дирижабль раньше нас изобрели, вот только реальный аппарат удалось построить русским, не без моей, впрочем, помощи и на совершенно иных принципах. Краснею от подобного бахвальства, но ничего с собой поделать не могу, как говаривал поп из одного популярного фильма моего детства: «Все мы немощны, ибо человеци суть». Жаль, что российские ученые не уделяют должного внимания электричеству, больше на магию надеются. Жаль.
Ну всё, посмотрели, прикинули что к чему, пора сматываться, пока нас не заметили и не насторожились. Хорошо, что в реальной жизни в небеса чаще всего устремляют взгляды мальчишки и неисправимые мечтатели. Среди гарнизона Mahmud Bahc?van ни первых ни вторых не оказалось.