Читаем Франсуа Антон Месмер полностью

Как бы то ни было, но по вечерам женщины и юные девицы бросались к окну, едва заслышав с улицы возгласы: «Вот идет Дон Жуан!» И, может быть, каждая мечтала стать добычей этого наглого соблазнителя и ждала, когда ее осчастливит неотразимый Дон Жуан.

Однажды весной 1648 года дон Мигель зашел в бедную церквушку в квартале Ресолана, неподалеку от Гвадалквивира. Это была церковь святого Хорхе. Началась месса. Дон Мигель истово молился. Внезапно он вздрогнул, увидев рядом с собой прехорошенькую девушку. Сердце дона Мигеля учащенно забилось. В этот момент для него все перестало существовать — он видел перед собой лишь один прекрасный силуэт и хрупкую фигурку. Месса кончилась. Девушка, сопровождаемая дуэньей, села в карету и исчезла. Словно окаменевший, дон Мигель еще долго пребывал в остолбенении. Никогда раньше он не испытывал ничего подобного. Его охватило какое-то совсем новое, неизведанное чувство.

Узнать имя той, которая, сама того не сознавая, пленила соблазнителя, было не так уж трудно. Вскоре он уже знал, что звали ее донья Херонима, она была дочерью дона Диего Карильо де Мендосы, главы одной из самых достойных андалусских семей.

Дон Мигель представился дону Диего и стал часто бывать в его доме. Иногда ему доводилось увидеть и донью Херониму. Но никакие коварные помыслы не тревожили его ум, ему и в голову не приходило пуститься в любовную интригу. От потомков дона Мигеля известно о первой беседе, которая произошла между ним и той, которая вскоре станет его женой.

Жаркий летний день близился к вечеру. Дон Мигель пришел, как обычно, в дом к дону Диего. Но того не оказалось. К гостю вышла донья Хе-ронима.

— Дон Мигель, мой отец, скорее всего, не очень задержится, но не желаете ли вы пока пройтись по нашему саду? В цветнике сейчас как раз расцвели розы…

Дон Мигель последовал за доньей Херонимой по садовой аллее.

— Расскажите мне о себе, донья Херонима…

— Я ничего не сделала такого, о чем стоило бы рассказать. Я забочусь о своем отце, который часто болеет, занимаюсь домом и садом. Вечерами читаю вслух отцу. Кроме того, я занимаюсь благотворительностью, собираю пожертвования, навещаю больных… В Севилье и Гренаде так много бедняков, дон Мигель. Столько бедных!..

— Ваше сердце полно сострадания, оно — сама нежность. Увы, мое — совсем иное.

Девушка поглядела на него, не опуская глаз.

— Я вас очень хорошо знаю, дон Мигель. Я знаю, кто вы и что о вас говорят.

— Замолчите, прошу вас! Вы не можете всего знать!

— Дон Мигель, вас считают самым дурным человеком во всей Севилье. Вы довели до отчаяния многих женщин, и вы говорили им совсем не то, что думали. Но я вас ни капельки не боюсь. Ваш взгляд — я знаю его хорошо — меня не пугает. А ведь в этот момент я наедине с тем, о котором говорят столько плохого.

Воцарилось молчание. Затем дон Мигель сказал:

— Я очень переменился. Звук вашего голоса проник в мою душу, и меня охватило желание обрести наконец покой.

Они сделали еще несколько шагов по аллее.

— Если я попрошу вас, донья Херонима, доверить мне свое сердце, вы послушаете меня?

Его голос был почти умоляющим.

— Берегитесь, дон Мигель, — вскричала девушка. — Над нами Бог, и он слышит все, что вы говорите. Подумайте как следует, о чем вы меня просите.

Он ответил серьезно, взвешивая свои слова:

— Хотели бы вы любить меня, Херонима?

Она не раздумывая ответила:

— Клянусь перед Небом, перед лицом нашего Творца, Мигель, перед Богом — да!

Тридцать первого августа 1648 года дон Мигель де Маньяра обвенчался с доньей Херонимой Карильо де Мендоса.

Наконец Севилья вздохнула спокойно. Дон Жуан по-настоящему влюбился. Донье Херониме удалось удержать подле себя этого вечного «странника любви», этого любителя любовных увлечений. Она укротила в Дон Жуане страсть!

Целых тридцать лет длилась их взаимная любовь.

Но однажды осенним вечером донья Херонима почувствовала себя плохо. Это были симптомы недуга, который ее погубил. В замке Монтесак она испустила дух. Горе дона Мигеля нельзя описать. Его жену, возлюбленную похоронили в монастыре Неж, в горах, и безутешный муж не пожелал покинуть гробницу. Полгода днями и ночами он пребывал рядом с Херонимой, чье тело все это время оставалось безымянным под мраморной плитой склепа, ибо ему было невыносимо смириться с ее уходом…

Испуганные монахи видели, как он блуждает по церкви и бормочет: «Todo est nada!» («Все — и ничего!»).

Близкий к безумию, он вернулся в Севилью, но кошмарные галлюцинации не оставляют его ни днем ни ночью.

Как-то вечером выйдя из своего дворца, ему представилась странная процессия. Она двигалась совершенно бесшумно и казалась призрачной. Скорбный кортеж проплыл мимо застывшего дона Мигеля. Вдруг он услышал собственный голос:

— Какого святого вы чествуете?

В ответ прозвучало:

— Мы несем, чтобы предать земле, тело дона Мигеля де Маньяры.

Дон Мигель было расхохотался, но смех застрял у него в горле. Он заметил гроб, покрытый черным бархатом, который несли четыре монаха. У дона Мигеля хватило мужества проследовать за процессией и присутствовать до конца церемонии…

Перейти на страницу:

Все книги серии Великие пророки

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии