Читаем Франсуаза Саган полностью

Франсуаза Саган

Имя Франсуазы Саган, едва появившись на литературном небосклоне, стало символом раннего успеха и всемирной славы. Эта восемнадцатилетняя девушка из благополучной, счастливой семьи была, возможно, избранницей судьбы: она любила легкую жизнь — и ранний успех на литературном поприще предоставил ей возможность жить весело и беззаботно; любила мужчин — и ее мужьями были самые красивые и яркие мужчины из ее окружения; любила лошадей и автомобили, рулетку и ночные клубы — и всегда оставалась самой собой, несмотря на все жизненные перипетии, начиная от семейных и автомобильных аварий и заканчивая увлечением наркотиками. Все эти увлечения отразились и на творчестве писательницы, романы которой посвящены вечным темам любви, измены, верности и предательства.

Аркадий Иосифович Ваксберг , Жан-Клод Лами

Биографии и Мемуары / Документальное18+
<p>Франсуаза Саган</p><p>В Поисках Саган</p>

Франсуаза Саган для меня восхитительна. Подобно тому, как для нее — Сара Бернар, которой она посвятила книгу, а для очень многих — Эдит Пиаф, вызвавшая, как автор книги «Здравствуй, грусть!» и великая трагедийная актриса, отзвук в сердцах людей всего мира. Личность Саган причастна той звездной легенде, обращаясь к которой человечество подпитывает свое воображение. В книге о ней я стремился объединить образ, приобретший со временем мифические черты, и реальность ее отчаянно-энергичного жизненного ритма. Я взял на себя роль чуть ли не Шерлока Холмса, детектива, расследующего замечательную историю ее жизни и удивительного писательского дара, который позволил ей уже в начале творческого пути в глазах окружающих сравняться с Колетт, при всем своеобразии ее собственной индивидуальности.

На протяжении трех лет я был поглощен личностью и творческой судьбой Франсуазы Саган, пытаясь раскрыть тайну ее исключительной популярности. В Кажарке, в Лo, где она родилась, в Сен-Тропе, ставшем символом «красивой жизни», в Сен-Марселене, в Дофине, пристанище ее детских лет, — везде я искал ее следы, те вехи, которые помогли мне написать о ней.

Когда я поведал ей о своем проекте, она, кажется, была удивлена. Ее история — это романы, пьесы, воспоминания, то, о чем она написала «В память о лучшем». А по поводу всего того, что о ней часто пишут, улыбнулась: «Дыма без огня не бывает», позволив мне тем самым говорить обо всем. У Саган воистину героическое, пламенное сердце.

Жан-Клод Лами

<p>Улица Юниверсите</p>

Франсуазе Саган и ее близким, без которых не появилась бы эта книга.

Воспоминания, которые возникают без видимой необходимости, нужны нам для того, чтобы осознать, что с годами мы становимся все более далекими от пережитого, что события прошлого уже не имеют с нами ничего общего, чтобы задуматься о том, что однажды станет со всей нашей жизнью.

Э.-М. Сиоран [1]. Эта роковая проницательность

Париж. Седьмой округ, улица Юниверсите, дом 30. В 1948 году Рене Жюйар открыл здесь свой издательский дом. Это знаменитый издатель, который коллекционирует литературные премии. Пять Ренодо, три Фемина и три Интераллье [2]за послевоенные годы. Франсуаза Куарэ постучалась в эту дверь 6 января 1954 года.

Чтобы не делать ставку лишь на белую обложку с зеленой каемкой, она отправляется также в издательство «Плон», расположенное в частном отеле на улице Гарансьер. Отпечатанная на машинке рукопись лежит в желтой папке, наверху, справа, надписано: «Франсуаза Куарэ, 167, бульвар Малешерб, Карно 59–81, родилась 21 июня 1935 года».

В издательстве «Жюйар» скромная молоденькая девушка, совершенно утонувшая в огромном плаще, с маленьким треугольным личиком, бледность которого оттеняет каштановая челка, протягивает пакет Мари-Луизе Гибаль, помощнице Иветты Бессис, громогласной и деятельной пресс-атташе.

«Когда я смогу получить ответ?» — спрашивает ее Франсуаза, заполнив необходимые документы. Мари-Луиза едва ли намного старше, но ей кажется, что эта особа держится как дикарка.

В «Плон» обязанности литературного директора выполняет Шарль Оренго, и другая молодая женщина, Мишель Брутта, секретарь худсовета, получает из рук все такой же сдержанной Франсуазы Куарэ экземпляр «Здравствуй, грусть!». Между улицей Юниверсите и улицей Гарансьер, расположенными недалеко друг от друга, судьба кинет монету — орел или решка? — первому роману незнакомки…

Рене Жюйар мечтает быть Бернаром Грассе [3]или Гастоном Галлимаррм [4]послевоенного времени. В отличие от Грассе, вяло стремящегося к писательству и одержимого амбициями, граничащими с мегаломанией, Жюйар — деловой человек, который руководствуется девизом своего инструктора по вождению самолета: «Безопасность — в скорости».

Публикуя быстро и много, он становится серьезным конкурентом Гастона Галлимара. В разгар междоусобицы, когда «НРФ» все чаще получает Гонкуровскую премию, появление Саган оживило атмосферу соперничества между двумя соседними издательскими домами.

Удивленный возрастом Франсуазы Куарэ, литературный директор издательства «Жюйар» Пьер Жаве, который каждое утро распоряжается о том, чтобы ему принесли доставленные накануне рукописи, принимается за чтение «Здравствуй, грусть!». Убедившись, что первая фраза далека от понятия «стиль»: «Прохладным весенним утром обольстительный лейтенант X… рысцой удалялся от замка на своей рыжей лошади…», — он тут же почувствовал свежесть в манере письма этой восемнадцатилетней девушки.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии